Софья с того момента, как появилась в Третьем Замке в первый раз, незаметно искала то, о чем ей когда-то рассказывала бабушка. Громадные подземные шестеренки, шахты, из который появляются звероящеры… Может, остатки Тварей? Или ящеров? Да хотя бы остатки металлической пыли на полях…
Она полюбила собирать полевые цветы в окрестностях Замка полях. Не так уж сложно оказалось убедить Марфетту, что есть особый шик в сочетании полевых ромашек с Гримландскими розами, доставляемыми ей отдельным киболетом. Весь замок был уставлен букетами, и синие васильки подчеркивали изысканность орхидей.
Но все оказалось напрасно. В полях и лугах ничего не было, кроме местами не зарытых гномьих ходов, оставленных родней жены Камиля. Впрочем, в полях Софья нашла остатки давно не используемого водопровода. Та часть бабушкиной истории, что о воде, вполне могла быть правдой…
Трестон, новоизбранный король, пока построил только Башню Марфетты, в честь молодой любимой жены. Однако любил прохаживаться среди стелл Криса Завоевателя – высоких уходящих в небо столбов, увенчанных звероподобными головами-горгульями, символизирующих завоеванные им страны. Вероятно, планировал парочку или дюжину-другую собственного имени.
Трестон! Начальники из Кварты прикрепили к нему только что закончившую обучение шпионскому мастерству Софью, считая его средне-влиятельной фигурой и даже не предполагая, как высоко он взлетит.
Трестон же вдруг стал первым, кто заговорил о мире. Он первым выдвинул идею остановки войны там, где она есть, в независимости от достижения или не достижения поставленных целей – просто потому, что война не должна быть средством достижения целей, отныне и навсегда.
И по всем Мстительным королевствам прокатилось:
– Мир!
– Мир без условий, без всего. Просто мир!
– Мир ради спасения планеты. Ибо все прочие цели не важны, если не осуществится эта.
Простые люди, те, кого хозяева называли «чернью», вдруг поняв, что могут говорить свободно, ибо их желание озвучил один из великой Тридцатки, объединялись в едином порыве – ради спасения планеты и собственных жизней.
Политики же стремились возглавить единое стихийное желание. Ибо быть во главе стихийных желаний – и есть главная способность политика.
– Мир! – кричали даже те, кто ещё совсем недавно говорил другое. – Мир! Мир!
Все, кто ещё недавно потрясал оружием, и по-тихому делал деньги на крови, мчались присоединиться к армии миротворцев. Ведь тот, кто сможет остановить кровопролитие, станет самым уважаемым и влиятельным политиком на несколько десятилетий, а возможно, и останется в истории навеки.
Все поспешно выдвигали лозунги «мира без всяких условий», боясь оказаться в лагере поджигателей войны и получить все презрение этого звания после того, как договоры о мире будут подписаны.
Но Трестон был первым и кричал громче. И именно он стал избранным королем на следующие девять лет.
Софья не обманывалась в истинных целях Трестона. Они не секрет для той, что знает Максимы Мстителей. Но цели – целями, а результат ее устраивал. Да! И это в то время, как Софьины начальники в Кватре, почесав кто бороды, кто лысины, когда Трестон пришел к власти, решили, что все к лучшему, ведь рядом с Трестоном их человек! «Если надо кричать о мире, пусть кричит о мире, – говорили они. – Потом всегда можно сказать, что единственный путь к миру – это усиление войны».
Но Софья думала по-другому. Мир – лучшее, что может случиться с растерзанной войной Кватрой на данном этапе. Худой мир лучше доброй ссоры.
Ее начальники не ожидали, что Трестон, даже победив, продолжит свою линию. Что он остановит войну там, где она есть, и прекратит убийства одним росчерком пера, салютами и голубями в небе.
А Софья радовалась вместе со всеми.
Софья, но не ее начальники в Кватре. И не Вестий.
Тайный побег Вестия теперь не казался ей такой уж ерундой. Вам-женщины, к которым он наверняка направился, – отнюдь не последняя сила в мире. И пусть обычно они слушают Мстителей… Но женщины есть женщины.
Почему Ди ничего не сказала о них?
«Новая сила встает на востоке, – сказала Ди. – Новые люди сметают старые ценности. Новый мир, молодой, сильный и благородный вышел на замену прогнившему старому».
Вамы – никак не представительницы нового мира. Слова Ди, как будто, сулили радость и счастье. Вот только б понять, о чем это она?
Хорошо изучившая историю своего Рода (известную, правда, только представителям Рода), а заодно и историю всего остального мира, ибо Темноликие активно в ней участвовали, а порой и меняли ее, Софья знала: молодые и веселые Новые Миры обожают танцевать на костях Миров Старых.