Я горько усмехнулась. А чего я от него ожидала? Извинений? В самом деле, Мира, ты же повзрослела и поумнела.
— Хорошо, — я нервно пожевала губу, раздумывая, могу попросить его об этом или лучше не стоит.
— Ты что-то хочешь сказать? — Кир не отрывал от меня странного взгляда.
И в конце концов я все же произнесла:
— Я хочу, чтобы никто не знал, что мы с вами знакомы. Во избежание слухов.
— Раз тебя волнуют слухи, хорошо. Но лично мне на это плевать, — отозвался Никольский.
— Спасибо, — бросила и, прижимая к себе сумочку, быстрым шагом покинула переговорную.
Вышла и выдохнула, на миг прислонившись к двери, — так тяжело мне давно не было. Я будто бы все это время была сильно напряжена и только сейчас позволила себе расслабиться. Немного опустить плечи.
Пока шла по коридору вперед, то снова смотрела фотографии, сделанные воспитателями. На них Марик с другими ребятами играл в кубики — они строили высокую башню, задорно смеясь.
На глазах неожиданно выступили слезы, но я быстро их смахнула. Самый сложный период в моей жизни остался позади. С остальным я точно справлюсь.
Но эта уверенность во мне пошатнулась, когда я подошла к месту, где мне предстояло работать.
Глава 3
Мира
Прошлое. 4 года назад
Кирилл Никольский стал моим первым парнем, первым мужчиной и первым разочарованием. Он притворялся милым влюбленным парнем, добился моего расположения, повстречался со мной пару месяцев и прилюдно бросил.
В тот день, во время выпускного вечера, я думала, что моя жизнь закончилась. Я думала, что умерла. Что осталась только пустая оболочка, у которой даже слез нет — я не проронила ни слезинки. Ни тогда, когда Кир говорил унизительные слова:
— Это все было игрой. Шуткой. Розыгрышем. Зря ты придумала что-то в своей голове. И вообще сюда пришла сегодня. Тебе просто не повезло.
Ни тогда, когда надо мной смеялись одноклассники и хохотала, видимо, настоящая девушка Кира. Та самая Алекс… Лучшая подруга. Друг детства. Девушка без сердца, которая с легкостью тасовала чужие судьбы. Потому что она умудрилась притащить иностранца к нам на выпускной и оставить в чужой стране. Я видела его — он вышел из ресторана чуть раньше меня, но идти ему было некуда. Он стоял, подняв голову к небу… И плакал.
А я прошла мимо, потому что своя боль разъедала на части, что было даже дышать тяжело.
Тогда, убегая от самой себя, я не представляла, что ожидает меня по возвращению домой.
Наша квартира горела. А родителей спасти не удалось… Мама забыла выключить плиту со стоящей на ней сковородкой с маслом, и ушла с папой отсыпаться после пьянки. Они заснули и больше никогда не проснулись. Нам даже тела не показали… В один день мы с сестрой стали сиротами и бездомными.
Мы даже не стали претендовать на квартиру — иначе пришлось бы платить соседям за ущерб, который они получили из-за пожара.
Одной из самых страшных сцен было, когда на нас с сестрой чуть ли не кинулся сосед:
— Мой ремонт! Я потратил больше ляма! Вы, что ли, мне его оплатите, выродки?!
— Серый, угомонись. У детей родители умерли, а ты про ремонт. Совсем с катушек слетел? — за нас вступилась соседка. — Ещё пожарники работу не закончили, посмотри сначала, что там у тебя с квартирой.
А Лидия Петровна потащила нас на детскую площадку, подальше от озверевшего мужчины. Но я краем уха все же слышала его:
— Ну и хорошо, что они подохли. Биомусором они были, а не людьми. Ты их хоть трезвыми в последние года видел? К себе ещё пьянь таскали всякую! — он продолжал распаляться. — Ты ещё увидишь, эти тоже в родителей пойдут. Яблочко от яблони…
Я тогда смотрела на ночное небо, прижимаясь вместе с Олесей к сердобольной старушке… И думала, что вдруг действительно так? Что я тоже когда-нибудь стану такой, как мама. Тогда мне не хотелось жить, но… Сестра. Я не могла ее оставить одну, как это сделали родители.
— Сиротинушки мои, — Лидия Петровна гладила нас по макушкам. — Не слушайте всяких идиотов, им бы лишь языком сейчас почесать. Я вас к себе заберу, хотите? Одна же живу в большой квартире, как раз хоть не одиноко будет. Только надо вам все равно родственника найти, на кого опеку оформить над Лесей.
— А я не могу? Я уже совершеннолетняя, — тут же подобралась я.
— Вряд ли получится, у тебя ни жилья, ни работы, — отозвалась она. — Я бы попыталась, но из-за возраста, сама понимаешь, мне откажут.