Вентиляционные отверстия, технические люки, ниши для хранения инструментов, кот везде мог спрятаться.
— Кис-кис-кис, — я продолжала звать невидимого кота.
И, завернув за угол, я, наконец его увидела в проеме отрытой двери. Серый комок шерсти, не кот, а скорее котенок, сидел на одном из трубопроводов, вылизывая себя. На кончиках ушей кота виднелись небольшие кисточки как у рыси, более темные полоски расчерчивали серую шкурку вдоль тела.
— Вот ты где! — воскликнула, бросившись к котенку. Тот не растерялся и шмыгнул между трубами.
Я оказалась в реакторном отсеке, о чем недвусмысленно свидетельствовала надпись.
Сюда нельзя, промелькнуло в голове.
А как же кот? Он же здесь умрет.
И я нарушила запрет шагнув переступив через порог отсека.
А дальше начались поиски кота, он то появлялся, то исчезал, я же лезла между скопления кабелей, заглядывала во всевозможные ниши. Кот как будто играл со мной.
И вот он протиснулся между огромным баком и полом.
Я почувствовала близкую победу.
Вот сейчас я его достану, паршивца.
— Опять шпионите? Или в этот раз готовите диверсию? — голос прогремел как гром среди ясного неба.
ГЛАВА 14
Я только успела засунуть голову под бак и, естественно, от резкого звука дернулась, больно ударившись головой.
— А ведь я его почти поймала, — разочарованно произнесла, высовываясь, чтобы увидеть собеседника.
Первое, что бросилось в глаза, были до блеска начищенные черные кожаные туфли, далее шли опять таки черные брюки, обтягивающие стройные ноги. Брючины сливались воедино в районе паха, в этом месте мой взгляд несколько дернулся с непривычки. Давно надо мной не возвышался мужчина, а я не находилась в нелепой позе, стоя на четвереньках, словно рабыня. Я перевела глаза выше на пряжку ремня с выгравированным старинным гербом. Дальше можно было не смотреть, чтобы понять кто стоял рядом. Из-за специфической акустики в отсеке сразу не узнала голос мужчины.
— Кого вы поймали? — чуть снисходительно поинтересовался мужчина, приподняв одну бровь. Прочитать о чем думал Дитрих по поводу моей позы было невозможно.
А она была нелепей некуда.
— Кота. Серенького такого. Маленького, — я не сводила глаз с графа.
В неярком свете лицо мужчины выглядело совсем иначе. Мягче. Менее холодным.
— Откуда на корабле кот? — принялся выспрашивать меня фон Кром, заложив руки за спину.
— А я откуда знаю? — пожала плечами, садясь на пятки.
С каждым днем мне становилось все легче и легче принимать разного рода позы. А ведь еще недавно я с трудом могла высидеть на пятках даже несколько минут. Теперь же мои коленочки не пищали от возмущения, как раньше.
— Думаю, что пора позвать капитана корабля, — глубокомысленно произнес граф.
— Зачем? Кота я и сама поймаю. Вот если бы вы мне не помешали, что я бы давно справилась.
— Покажите мне кота, — подозрительно прищурившись попросил мужчина.
— Он там, — указала под бак.
— Где? — Дитрих присел, опустился на колени, наклонил голову и заглянул туда, где еще недавно сидел серый пушистик.
Пока граф всматривался в темноту, я смотрела на него. Черная рубашка натянулась на плечах, обрисовав рельефные мышцы. Я почему-то сглотнула, вспомнив сцену в зале.
Вот он кот, большой и опасный, а не тот, который забился в щель.
— Там никого нет. Вам показалось. Или же вы все придумали, — сделал заключение граф, садясь как и я на пятки, и начав отряхивать руки.
— Да что вы такое говорите? — возмутилась. — Зачем мне придумывать?
— Вот и я хотел бы знать, — многозначительно заметил он.
— Я не вру. Там был кот, — поняла, что начала оправдываться и замолчала.
— Может и был, но теперь его нет. Зато есть вы, находящиеся в запретной зоне, — угрюмо произнес граф, вставая, и все это с грацией огромного кота.
А после он сделал то, чего я от него совсем не ожидала. Дитрих подал мне руку.
Это было настолько удивительно, что я даже несколько растерялась.
— Ну, же. Чего вы сидите? Или у вас есть к тому причины? — мне не понравился вопрос.
— Да что вы вечно подозреваете меня во всех смертных грехах?! — меня начало потряхивать от возмущения.
Не нужна мне его рука. И его помощь мне не нужна. Сама как нибудь разберусь со своими проблемами. И на ноги встану сама.
И я, проигнорировав протянутую руку, принялась подниматься. И пусть я не выглядела грациозным лебедем, зато встала без его помощи. Надо было видеть выражение глаз Дитриха, когда я отвергла его руку. Удивление и … чуточку разочарования.