После затяжного молчания епископ сказал:
— О да, Сестра. Я знаю это и многое, многое другое.
Затем священник нагнулся, поднял тяжелую статую, словно она была из перьев и пуха, а не из камня, и понес на палубу.
— Он причинил вам вред? — быстро прошептала Мария Магдалина, как только он скрылся из виду.
— Нет, — ответила Ленобия дрожащим голосом. — Но он хочет.
Монахиня мрачно кивнула:
— Возьми свечи и ладан. Разбуди остальных девушек и скажи им подняться на молитву. После этого оставайся близко ко мне. Тебе придется отказаться от своих прогулок на рассвете. Это просто не безопасно. К счастью, осталось всего несколько дней. Потом ты будешь в женском монастыре, недосягаемая для него.
Монахиня сжала ее руку, прежде чем подняться на палубу следом за епископом, оставляя Ленобию совершенно разбитой.
— Молитесь за нас…
Мартин! Как я собираюсь поклясться ему? Я должна увидеть его снова, даже если это означает еще одну встречу с епископом.
— Мать Пречистая…
— Молись за нас…
Взгляд Ленобии остановился на группе мужчин и человеке в пурпурных одеждах, становящегося на колени перед ними. Ее глаза расширились от удивления. Он не опустил голову и не закрыл глаза. Он смотрел на статую, перед которой стояла на коленях монахиня. Его руки не были сложены. Вместо этого одной он гладил рубин на распятии, а другой делал небольшие, странные пассы, только трепетание пальцев, словно притягивая к себе что-то.
— Матерь Божия.
— Молись за нас…
Растерянно наблюдая за епископом, Ленобия поняла, что священник смотрит вовсе не на статую, а на единственную массивную свечу, зажженную в ногах Марии, прямо перед монахиней. В этот самый миг пламя усилилось, засветившись так интенсивно, что свеча, казалось, плакала воском. Воск и пламя соединились, и огонь, взорванной от тонкой свечи, хлынул каскадом на льняную одежду Марии Магдалины.
— Сестра! Огонь! — плача, Ленобия вскочила на ноги, чтобы побежать к монахине, но странный огонь уже обратился бушующим пламенем.
Сестра вскрикнула и попыталась подняться, но оказалась дезориентирована огнем, окружившим ее. Вместо того, чтобы отойти от горящего столба, Мария Магдалина покачнулась вперед, прямо в лужицу горящего воска.
Девочки вокруг Ленобии кричали и наталкивались на нее, мешая пробраться к монахине.
— Назад! Я спасу ее! — крикнул Епископ, побежав вперед с ведром так, что фиолетовые одежды развивались за ним как пламя.
— Нет! — закричала Ленобия, вспомнив знания, полученные на кухне о воске, жире и воде. — Лучше набросьте одеяло, только не водой!
Епископ опрокинул ведро на горящую монахиню, и огонь взорвался пылающим дождем воска в толпу, вызывая у девушек еще большую панику и истерику.
Мир стал огнем и жаром. Ленобия пыталась добраться до Марии Магдалины, но сильные руки обхватили ее за талию и утянули обратно.
— Нет! — закричала девушка, пытаясь вырваться.
— Дорогая, ты не можешь ей помочь.
Голос Мартина был оазисом спокойствия в этом хаосе, и Ленобия обмякла. Она позволила оттащить себя от огня, ближе к кормовой части. Но в пламени она видела, что Мария Магдалина прекратила бороться. Полностью охваченная огнем, она подошла к перилам, повернулась, и на мгновение взгляд ее нашел Ленобию. Девушка никогда не забудет этого момента. То, что она увидела в глазах монахини, не было болью, ужасом или страхом. Она увидела покой. И в голове ее эхом прозвучал голос Марии Магдалины, смешанный с более сильным и наполненным красотой «Следуй за своим сердцем, дитя. Святая Мать всегда будет защищать тебя».
После этого Мария Магдалина перешагнула за ограждение и прыгнула за борт в приветствующее ее холодное море.
Следующим, что помнила Ленобия, это Мартина, сорвавшего с себя рубашку и сбивающего ей пламя, начавшее лизать ее юбку.
— Ты останешься здесь! — крикнул он. — Ни шагу с этого места, слышишь?
Ленобия задеревенело кивнула, и Мартин присоединился к остальным членам экипажа, уже использующих одежду и часть парусов, чтобы сбить оставшийся огонь.
Командор был там, выкрикивая четкие приказы и сбивая пламя, потушить которое теперь оказалось неестественно легко, собственным синим пиджаком.
— Я пытался помочь! Я не знал! — привлек внимание Ленобии Епископ, стоящий у перил и смотрящий в море.