Глава 31
— Могу я предложить вам шампанского, Кейт?
В одной руке Виктор Шон держал завернутую в кухонное полотенце бутылку, в другой широкий неглубокий фужер. Кейт послушно взяла его.
— По какому поводу? — спросил отец Майкл.
— Поводов два. Первый тост — за благополучное выздоровление Кейт…
— Во-вторых, — продолжила Зоя, — мы выпьем за мое новое назначение. Мне только что сообщили, что под мои исследования выделен весьма щедрый грант.
— Не щедрый, — поправил ее Виктор, — приличный.
— И, — снова заговорила она, не обращая на него никакого внимания, — в следующем году, когда наш малыш подрастет, я забираю все семейство в Ванкувер на целый год. Виктор будет читать там курс лекций, а в свободное время, пока я буду работать, будет наносить визиты многочисленным родственникам и демонстрировать им наших отпрысков.
— Буду им вместо мамы. — Стоя позади жены с бутылкой шампанского, он принял дурашливую позу, делая вид, что собирается вылить содержимое ей на голову. — Женитьба, — изрек он назидательным тоном, — предполагает не только удовольствия. Знал бы — ни за что б не женился.
— Обет безбрачия, — в тон ему ответил Майкл, — вообще не предполагает никаких удовольствий.
Они оба рассмеялись. Зоя в притворном ужасе закатила глаза и подняла свой бокал.
— За тебя, Кейт! За твое будущее!
Впервые в своей жизни Кейт пробовала шампанское, но об этом никто не знал. Она подняла бокал, поднесла к губам игристый напиток, улыбнулась и поблагодарила. Но с первым глотком вина ощущение блаженства и счастья вдруг куда-то улетучилось. Тремя неделями раньше она мысленно представляла, как отец откупорит бутылку шампанского в честь ее возвращения. Приятное сухое пенистое вино вдруг сделалось колючим и едким, горьким, как воспоминания.
Когда они уселись за длинный сосновый стол, за окнами стемнело. Горшки с геранью, газеты и игрушки были сдвинуты в дальний конец стола. В изысканных потускневших подсвечниках из серебра горели свечи. Из желтого керамического сотейника причудливой формы Зоя раскладывала по тарелкам ароматные запеченные овощи.
— Вкуснотища — пальчики оближешь, — сказал Майкл. — Признавайтесь, кто из вас так изумительно готовит?
— Признаюсь — я. — Зоя была польщена. — Я говорила вам, Виктор у нас по части кулинарных изысков. С обычной едой он возиться не станет.
— Все верно, — сказал Виктор, передавая Кейт длинный ломтик хлеба. — Если вы предпочитаете печеные бананы, то я мужчина вашей мечты.
Он улыбнулся ей по-отечески снисходительно, с неподдельным восхищением. Кейт одарила его теплой дружеской улыбкой, но ничего не ответила. После озера Майкл проводил ее домой, Зоя показала ей спальню. Она плотно задвинула шторы и уснула, несколько часов крепкого сна придали ей сил. Ее бокал вновь был наполнен — бокалы были очень красивыми, очевидно, старыми. До чего же было приятно, ни о чем не думая, отдаваться легкой непринужденной беседе, покачиваясь на волнах смеха и добрых шуток.
Ни одна душа, казалось, не заметила, как она украдкой наблюдает за тем, в какой последовательности сидящие за столом используют столовые приборы. Никому и в голову не пришло, что это — ее первый «выход в свет». Она впервые ужинает в теплой дружеской обстановке, впервые наслаждается бессмертной музыкой Гайдна («Нет, это Скарлатти», — прошептал ей на ухо Майкл) в компании людей, которые отпускают шуточки в адрес политиков и спорят с легкостью и изяществом, без желчи и злобы. И не подкарауливают тебя у входа в туалетную комнату, чтобы выдрать клок волос, если им не по душе твои слова.
— А что скажет об этом Кейт?
— Простите, я задумалась.
— Мы говорили о Ванкувере и о том, что две личности, вступая друг с другом в отношения, принимают на себя определенные роли. — Виктор говорил так, словно не участвовал в разговоре, а просто размышлял вслух. — Распределение ролей может быть не таким очевидным, как то, о котором мы говорили. Со стороны жена иногда производит впечатление кроткой и тихой наседки, с головой погруженной в семейную жизнь и воспитание детей, но копни глубже, и окажется, что она крепко держит мужа под своим каблучком и ни в чем не дает ему спуску.
Кейт ощутила внутреннее напряжение, возникшее помимо воли.
— Вы говорите о главенствующей роли одного и подчиненной роли другого?
— И о динамике таких взаимоотношений. — Он подлил в ее бокал вина, в свой — минеральной воды.
— Боюсь, в семейных отношениях я ничего не смыслю.