– Мамочка. – Джереми дергает меня за платье.
– Да, ангел?
– Я хочу перенести сюда свою зону боевых действий.
– Ладно. – Я делаю паузу, прежде чем подчиниться. – Ты можешь это сделать, Коля?
– Я забочусь о Яне.
– Я сделаю это.
– Будет лучше, если вы не будете делать этого. Боссу это не понравится.
– Я же сказала, мне все равно, что ему нравится, а что нет.
Коля остается там несколько секунд, и когда становится ясно, что я не сдвинусь с места, он тихо вздыхает.
– Очень хорошо.
– Я тоже хочу пойти! Я тоже хочу пойти! – Джереми отпускает меня и идет к ближайшему охраннику своего отца. – Возьми меня, Коля.
– Не спускай с него глаз. – Коля наклоняет голову в сторону Яна, и я киваю.
Когда за ними закрывается дверь, я натягиваю одеяло на его тело.
– Ян, мне жаль, что твой босс – главный гребаный придурок.
Его губы шевелятся в подобии улыбки, прежде чем он открывает глаза. Когда он говорит, его голос хриплый.
– Он всегда был таким. Ты заметила это только сейчас?
– Ян! Тебе что-нибудь нужно? Принести тебе воды или еды или…
Мои слова обрываются, когда он поднимает руку и обхватывает мою.
– Спасибо, что спасла меня.
– Не за что…
Взгляд его глаз вкупе с его прикосновениями сбивают меня с толку. За ними что-то есть, но что?
Словно почувствовав мою реакцию, он убирает свою руку.
– В знак благодарности я хочу, чтобы ты кое-куда сходила.
– Кое-куда?
– Коля – единственный охранник внутри. Так что теперь, когда его здесь нет, тебя никто не остановит.
– Остановит меня от чего?
– Второй этаж, госпожа Волкова. Тот, на который вы смотрите уже несколько недель.
Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я слышу его слова. Он заметил.
Я подумывала о том, чтобы подняться туда с тех пор, как у меня появилась возможность прийти сюда и навестить Яна, но Коля всегда, без сомнения, провожает меня после каждого визита.
И у меня не хватило смелости вернуться ночью, особенно с тем, как часто я теряю сознание из-за интенсивного траха Адриана.
– Коля – человек номер один и доверенное лицо Адриана. – говорит Ян. – Его верность лежит на нем и всегда будет лежать, что бы ни делал босс. Не сомневайся, если он вас найдет, то без колебаний сдаст, так что вам лучше поторопиться.
– Что насчет тебя, Ян? Разве это не навлечет на тебя неприятности?
– Я всего лишь спящий пациент. Я сделаю вид, что ничего не знаю.
– Он подмигивает, и мое сердце громыхает.
Черт возьми. Я видела это подмигивание раньше, но где? Где?
– Иди.– шепчет он.
Какая-то часть меня не хочет этого, какая-то часть хочет зарыться головой в песок, как маленькая мисс Страус.
Но эта часть не побеждает.
Потому что большая часть меня хочет пойти туда и посмотреть, что происходит. Может быть, если я это сделаю, то смогу найти выход из ситуации, в которой нахожусь. Может быть, я, наконец, смогу избавиться от кошмаров.
Я сжимаю руку Яна в знак благодарности и выхожу из комнаты. Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, потому что знаю, что Коля скоро вернется. Как только я оказываюсь на втором этаже, по моей коже ползут мурашки.
Марионеточные струны щелкают у меня на шее, когда я делаю механические шаги по коридору. Я не должна знать, куда иду, и все же мне кажется, что знаю.
Я не открываю ни первую, ни вторую дверь и вместо этого останавливаюсь перед последней справа. Комната с окном, которое я видела в тот день.
Мои пальцы дрожат, когда я поворачиваю дверную ручку. Я ожидаю, что она захлопнется и закроет меня, но в воздухе раздается тихий щелчок.
Когда она открывается, петли издают тихий скрипучий звук, как в фильмах ужасов и душераздирающих триллерах.
Я не знаю, почему я думаю, что монстр ждет меня на другой стороне.
Это не так.
Все гораздо хуже.
Кто-то лежит на простой кровати.
Провода подсоединены к руке человека. Они неподвижны, словно мертвые. Но сигнальная машина справа показывает нормальный ритм.
Гудок.
Гудок.
Гудок.
Мои потные пальцы отпускают дверную ручку, когда я медленно приближаюсь к кровати. Мои ноги вот-вот подведут меня, мое сердце стучит так громко, что сломало бы машину, если бы оно было прикреплено к одной из них.
Я прикрываю рот ладонями и смотрю на лежащего там человека.
На ней белая ночная рубашка, как в кошмарном сне, темные волосы разметались по подушке, а кожа бледная, как паста.
Шерстяная простыня закрывает ее до груди, а руки скрещены на животе, как будто она лежит в гробу.
Лия Волкова.
Настоящая Лия Волкова.
Я думала, она умерла. Как она может быть... Почему она...?
Мои мысли путаются друг с другом без четкого направления, когда тошнотворное чувство поселяется в моем животе, требуя, чтобы меня вырвало завтраком.
Ее глаза резко распахиваются, их голубые глаза сталкиваются с моими.
Я отшатываюсь назад, когда мой рот открывается в крике.
Глава 29
Уинтер
Это кошмар.
Это может быть только очередной кошмар. Я не проснулась сегодня утром, и мне опять снится кошмар.
Я зажмуриваюсь, потом снова открываю глаза.
Лия все еще там, смотрит, но не на меня. Ее взгляд не последовал за мной, когда я споткнулась.
Я щиплю себя в отчаянной попытке проснуться, но меня встречает только жгучая боль.
Все мое тело дрожит, когда я снова приближаюсь к ней. Она продолжает смотреть, но ничто на ее теле не шевелится. Ни ее руки, ни конечности.
Она как будто спит с открытыми глазами.
– Лия. – шепчу я, боясь, что что-нибудь более громкое заставит ее вскочить с кровати и перерезать мне горло, как в моем последнем кошмаре.
Она никак не реагирует на мои слова. Ее глаза все еще смотрят вперед, пойманные в чужой стране. Я провожу рукой перед ее лицом, но она не реагирует.
Она даже не моргает, полностью в трансе. Теперь, когда я больше не в шоке, я вижу, что ее глаза пустые, светлее моих, как будто чувства, которые делали их яркими, полностью исчезли.
Я медленно касаюсь ее плеча, хотя мое тело отвернуто, готовое в любую секунду выскочить отсюда.
Лия не двигается. Ни на дюйм.
Она парализована? Ее мозг мертв? Что именно заставляет человека оставаться в таком состоянии, не делая ни единого движения?
– Лия… – снова бормочу я.
Ничего.
Но это не приносит мне облегчения. Если уж на то пошло, то ужас и мрак из прошлого врезаются в мою грудную клетку и затягивают петлю вокруг моего сердца.
Моя нога вибрирует, и я задыхаюсь, думая, что Лия коснулась меня.
Это телефон. Просто телефон.
Дрожащими пальцами я достаю его. Текст, который приветствует меня, углубляет мое дрожащее состояние.