Мы с Катей никогда более не снимали траура, никогда более не улыбались. Она построила на месте гибели сына церковь, куда мы обе ходили, денно и нощно возводя молитвы во искупление нашего греха.
Катя умерла много лет назад, так что теперь я молюсь за нас обеих.
Помолись и ты за нас, Селина.
Конец