– Время видел, чучело? Люди спят, а он тут дверями хлопает, как в кабаке!
– Тетя Люда, я к Еве… мы просто… – промямлил Егор, и я буквально кожей почувствовала, как он вжался в стенку под ее массивным напором.
– Какая я тебе «тетя Люда», сопляк?! Я для тебя – Людмила Степановна! А ну брысь отсюда, пока я этот твой веник тебе в одно место не плашмя не запихала! Ошибся он, ишь ты! Один на черном гробу тут дрифтует, второй с похмелья стены метит. Евка – девка приличная, отличница, ей завтра в институт, а не твои пьяные сопли выслушивать!
Послышался звук хорошего такого подзатыльника и топот убегающих по лестнице ног. Егор ретировался быстрее, чем Ренат стартовал со двора.
– Ева! – громко шепнула соседка, постучав тремя короткими ударами.
– Иди спи. Шуганула я твоего недоноска. А того, на гробу, больше не подпускай – у него на роже написано, что он отбитый на всю башку. У таких вместо сердца – кирпич, а вместо мозгов – зона. Спокойной ночи!
Я выдохнула, прошептав «спасибо» в закрытую дверь, и поплелась обратно в спальню.
Но спокойной ночи не случилось.
Я ворочалась с боку на бок, сминая подушку и кусая губы до крови. Сон не шел. Стоило закрыть глаза, как я снова оказывалась в том черном кожаном салоне, зажатая между дверью и его массивным телом.
– Тварь, – прошипела я в пустоту комнаты.
Я раз за разом прокручивала в голове тот момент у клуба. Когда я увидела Егора с той девкой, мир будто треснул. Я вылетела из дверей, ослепленная слезами, не видя ничего перед собой, и на всем ходу врезалась в чью-то твердую, как бетон, грудь. И то как он закинул меня в ту машину,
Зачем я вообще тогда затихла? Почему не выбила стекло? Я же видела по его роже, что он отбитый наглухо. Какая же я идиотка…
В памяти всплывало, как мы летели по ночной трассе. Его рука на моем бедре… Этот жест был таким будничным для него и таким унизительным для меня. Я до сих пор чувствовала давление его пальцев на коже.
«Привыкай к нормальному мужику», – его голос, низкий и хриплый, до сих пор вибрировал у меня в позвоночнике.
– Ненавижу… – я зажмурилась, пытаясь выкинуть из головы то, как он издевательски рассматривал меня в своей футболке.
– Хрен тебе, а не «колючка», – пробормотала я, сворачиваясь калачиком.
– Сдохни, мерзавец.
Утро встретило меня серой хмурью и дикой головной болью. Будильник проорал в семь, и я подорвалась, тяжело дыша.
– Всё. Хватит. Его нет, – приказала я себе, глядя в зеркало.
Вид был паршивый. Лицо бледное, под глазами тени. Я быстро умылась ледяной водой, пытаясь привести себя в чувство. Нужно было собираться в университет.
Сегодня – мой первый день учебы. Я не имела права провалиться из-за какого-то подонка.
Я надела юбку в клетку и блузку, застегнутую на все пуговицы под самое горло. Я замазала следы усталости консилером, стараясь выглядеть максимально уверенно.
Соберись, Ева. Ты – будущий магистр. Ты отличница. У тебя сегодня первый настоящий день в университете мечты. Никаких Ренатов, никаких Егоров.
Я схватила сумку с конспектами, еще раз проверила телефон – блокировка на номер Рената всё еще стояла, никаких уведомлений. Сердце предательски екнуло, но я быстро подавила это чувство, списывая всё на обычный страх.
Выйдя в подъезд, я едва не споткнулась. Прямо под моей дверью лежал букет – веник из роз в дешевой упаковке.
Рядом валялась скомканная записка, написанная корявым почерком Егора: «Ева, прости, я был в говно. Давай всё забудем».
– Господи, какой же позор, – прошипела я, брезгливо перешагивая через этот подарок.
Выйдя из подъезда, я первым делом глянула на асфальт. Две жирные черные полосы от шин всё еще красовались на дороге, как клеймо. Они напоминали о том, что вчера здесь едва не случилась трагедия.
Тетя Люда уже дежурила на своем посту, внимательно изучая каждый сантиметр двора.
– Живая, Евка? – прищурилась она, провожая меня тяжелым взглядом. – Гляди мне, не водись с этими… на гробах. До добра не доведет. И хахаля своего плешивого с веником убери, а то я его сама в мусоропровод спущу.
– Всё хорошо, Людмила Степановна. Я на учебу, – буркнула я, натягивая на лицо маску безразличия, и ускорила шаг.
На остановке я судорожно оглядывала каждую проезжающую черную машину, вздрагивая от любого громкого звука мотора.
Я почти убедила себя, что это утро – начало новой, спокойной жизни. Что Ренат – это просто случайный эпизод, ошибка системы.
+++
Ну что, как вам наша тетя Люда? Согласитесь, в каждом дворе должна быть такая соседка, которая и мажора на машине на место поставит, и бывшего с веником прогонит?