– Слышь, Степановна, ты берега не путай, – прошипел Ренат, опасно сощурившись.
– Ты чё, колючка, решила, что раз эта бешеная тебя прикрывает, то можно на меня болт забить? – прохрипел он мне прямо в губы.
Он придвинулся почти вплотную, обдавая меня запахом табака и злости.
– Я сказал – в восемь. Ты страх потеряла? Или мне прямо здесь тебя проучить, чтоб время лучше чувствовала?
Он резко скользнул рукой мне на талию и с силой притянул к себе, впечатывая в свою жесткую грудь.
Соседка снова попыталась втиснуться между нами, размахивая кулаками.
– Не пущу! Ева, иди домой, я полицию вызываю! – надрывалась Людмила Степановна.
– Да пошла ты на хер со своей полицией и петуньями, – лениво бросил Ренат через плечо.
– Мы делом идем заниматься. Практическую писать, ясно тебе? Образование – залог будущего, старая ты калоша.
Он просто отодвинул её плечом, как пустую картонную коробку, и по-хозяйски потащил меня к двери подъезда.
Соседка ещё что-то кричала вслед про «наркоманов» и «гроб на колесах», но Ренат уже захлопнул дверь, отрезая нас от улицы.
25
– Ренат, стой! Давай завтра, я сама всё принесу! – я почти бежала за ним по лестнице, чувствуя, как паника сжимает горло.
– Ева, завали, – бросил он, не оборачиваясь.
– Я сегодня не в духе.
Ренат подошел к моей двери и, даже не дожидаясь, пока я достану ключи, толкнул её. Видимо, я в спешке не захлопнула замок до конца.
Он по-хозяйски зашел внутрь.
В прихожей было темно, только свет из кухни падал узкой полоской на линолеум.
Тёма затих. Ни звука.
– Чё свет не горит? Экономишь? – Ренат обернулся ко мне, хищно улыбаясь.
– Или ждала, что я тебя в темноте врасплох застану?
Он прошел вглубь коридора, даже не снимая обуви.
– Ну и чё ты застыла, отличница? – он обернулся ко мне, хищно щурясь.
– Заходи, закрывайся. У нас сегодня программа насыщенная. Сначала твои писульки проверим, а потом… – он мазнул взглядом по моим губам, – перейдем к более интересным предметам. У тебя ведь должок перед Самойловым, помнишь?
– Ренат, может на кухне? Я сейчас всё вынесу… – пролепетала я, пытаясь преградить ему путь к комнате.
– В спальню иди, Ева, – отрезал он, отодвигая меня рукой.
– Терпеть не могу жрачкой пахнуть.
Он бесцеремонно толкнул дверь в мою комнату. Я зажмурилась, ожидая звука удара или крика, но наступила гробовая тишина.
Ренат замер в дверном проеме. Его спина напряглась, плечи развернулись. Я осторожно заглянула из-за его локтя.
Тёма сидел на моей кровати, развалившись и закинув ногу на ногу. В руках он крутил мой старый складной ножик, которым я обычно затачивала карандаши. Вид у него был максимально дерзкий: разбитая губа подсохла, а в глазах полыхал недобрый огонек.
Самойлов медленно, очень медленно засунул руки в карманы джинсов и выдал короткий, злой смешок.
– Опа… – протянул он, и я увидела, как у него на шее вздулась жила.
– Ева, а я не понял. У нас чё, групповые занятия намечаются? Ты где этого бомжа выкопала?
Тёма даже не шелохнулся. Он медленно поднял взгляд на Рената, оглядывая его с ног до головы.
– Слышь, штрих, – голос брата прозвучал опасно спокойно.
– Ты дверью не ошибся? Еви сказала, что к ней какой-то обсос по учебе прийти должен, но я не думал, что ты настолько… борзый.
Ренат на секунду замер, переваривая услышанное, а потом его буквально прорвало. Он запрокинул голову и зашелся в наглом, издевательском хохоте, от которого у меня мороз по коже пошел.
– Еви? – Ренат вытирал выступившую от смеха слезу, глядя на меня с нескрываемым презрением.
– Блядь, колючка, серьезно? Так ты у нас, оказывается, нежная «Еви»?
Он снова заржал, хлопая ладонью по дверному косяку, а потом резко оборвал смех, и его взгляд стал пугающе холодным.
– Слышь, колючка, – прохрипел он, делая шаг в комнату.
– Я тут подумал… Может, мне пора тебе кличку сменить?
А то «колючка» звучит слишком для такой домашней мышки. Будешь теперь у меня тоже – «Еви». Мне нравится. Звучит… послушно. Как раз для моих целей подойдет.
– Ренат, не надо… – выдохнула я, чувствуя, как краснею от унижения.
– Чё не надо, Еви? – издевательски протянул он, намеренно коверкая имя.
– Видишь, как хорошо звучит? Прямо под твой перепуганный взгляд.
Его взгляд моментально сменился ледяным оскалом, когда он снова посмотрел на Тёму.
– Так это твой братишка, Еви? – Ренат снова ухмыльнулся, медленно обходя комнату по кругу и оценивающе разглядывая скудную обстановку, будто прикидывал, сколько здесь стоит каждый сантиметр.