– Мозги у тебя на месте, так хоть здесь их примени.
Этот жест был таким будничным и при этом запредельно унизительным. Будто он общался не с девушкой, а с каким-то бракованным прибором, который подглючивает.
– Тот поцелуй – просто случайность. Мне было скучно, тебе было мокро. Всё.
Господи, какой же он подонок.
Я ведь тогда поверила, что… сука, какая же я дура.
Я до боли сжала ручку, боясь, что если заговорю, то просто разрыдаюсь.
– Всё, что я могу с тобой сделать, – продолжал он, и его голос стал пошлым, грязным, – это воспользоваться тобой, когда мне приспичит. И то, если ты будешь вести себя тихо и не бесить меня. Так что выдохни, колючка. Ты – просто эпизод. Поняла?
– Поняла, – прошептала я, утыкаясь в тетрадь. Перед глазами всё плыло.
Ренат уже хотел что-то добавить, но тишину комнаты взорвал звонок его телефона.
Он недовольно цыкнул, вытащил телефон и, глянув на экран, резко изменился в лице. Вся спесь и ленивая вальяжность слетели за секунду.
– Да. Сказал же, скоро буду. Жди, – бросил он и резко встал, даже не глядя на меня.
– Считай, что тебе повезло, Еви. Проценты за сегодня аннулированы.
– Сиди и пиши дальше, завтра проверю.
Он вышел из комнаты, и через пару секунд я услышала, как грохнула входная дверь.
Как только за Ренатом закрылась дверь, я сорвалась.
Слёзы потекли сами, и я уже не пыталась их прятать. Я уткнулась лицом в руки прямо на столе и просто зарыдала – в голос, взахлёб.
Меня всю трясло от обиды и того, как он меня унизил. Каждое его слово про поцелуй, который ничего не значит, стояло в ушах.
Я ведь специально твердила ему про Глеба, какой он классный и добрый, чтобы хоть как-то уколоть Рената в ответ, чтобы он тоже почувствовал себя ненужным.
Хотела отомстить за ту Катю.
Но он просто вытер об меня ноги, сделав вид, что ему вообще плевать.
Я чувствовала себя полной дурой.
Слезы капали прямо на тетрадь, чернила расплывались, но я заставила себя дописать.
Когда я поставила последнюю точку, силы просто кончились.
Голова была тяжелой, глаза опухли и слипались. Я просто уронила голову на руки прямо поверх учебников и моментально вырубилась.
Проснулась я среди ночи от того, что мне было слишком тепло.
В комнате было темно и очень тихо, только свет от фонаря с улицы падал на пол.
Сначала я не поняла, что происходит. Потянулась рукой к столу, но нащупала под собой мягкий матрас.
Я резко открыла глаза и похолодела: я лежала в своей кровати. Кто-то перенес меня сюда, уложил на подушку и укрыл пледом.
Но самое жуткое – я поняла, что на мне нет толстовки, я осталась в одной майке.
Сердце заколотилось где-то в горле.
Тёма? Нет, брат бы так не возился, он бы просто разбудил меня.
Я быстро оглянулась на стол, думая, что Ренат всё ещё там, но кресло было пустым.
В комнате – никого.
Форточка была приоткрыта, и штора слегка качалась от ветра.
Я села, прижимая плед к себе, и посмотрела на стол.
Пусто.
Все учебники аккуратно сложены, а моей практической, над которой я мучилась, нигде не было.
Он её забрал.
Я подскочила с кровати, едва не запутавшись в пледе. В голове стучала одна мысль: где Тёма? Если Ренат был здесь, если он меня перекладывал, то где был брат?
Тёма бы никогда не позволил Самойлову так хозяйничать, тем более – раздевать меня.
– Тёма! – позвала я, выбегая в коридор. Голос сорвался на хрип.
В квартире было пугающе тихо. Я заглянула на кухню – пусто.
Я заметалась по прихожей, схватила телефон и начала набирать номер брата.
Один гудок, второй… На пятый раз трубку наконец взяли, но голос был чужим и грубым.
– Слушаю.
– Это Ева… сестра Артёма. Где он? Почему у вас его телефон? – я чувствовала, как у меня подгибаются колени.
– В отделении твой брат, – отрезал мужчина.
– Драка, дебош. Твой герой двоих зацепил. Собирайся, приплюсуем ему мелкое хулиганство, если штраф оплатишь на месте. А нет – поедет оформляться по полной.
Я осела на пол. У Тёмы ни копейки за душой. Если я сейчас не приеду с деньгами, его закроют.
Я судорожно вытряхнула все заначки из ящика. Это были деньги, которые я откладывала с подработки летом на оплату коммунальных и еду. Их и так было немного, а теперь, если я отдам всё, мне придётся срочно искать работу и выходить на смены, потому что иначе нам просто не на что будет жить.
Сгребла всё в кучу, пересчитала дрожащими руками и только тяжело выдохнула.
Только бы хватило.
Я натянула джинсы и ту самую толстовку, которую Ренат с меня снял. Руки дрожали так, что я едва попала в рукава.
Господи, только бы этот кошмар закончился, – билось в голове, пока я вызывала такси.