Выбрать главу

– О, проснулся, спящая красавица! – заржал Дэн.

– Давай, подваливай. Я уже вторую текилу закидываю.

В баре было душно, воняло дешевым пафосом.

Я сел у стойки и просто начал лить в себя всё, что горело.

Один шот, второй, пятый.

Дэн что-то втирал мне про новую тачку, про какую-то телку, которую он вчера разложил на заднем сиденье.

– Она стонала так, Ренат, будто я ей Порше подарил, – Дэн ржал, хлопая меня по плечу.

– Слышь, может, тебе тоже бабу сменить? Твоя Катька уже всем приелась. Вон та брюнетка у входа на тебя уже полчаса зырит. Хочешь, я её сейчас подтяну?

– Заткни пасть, Дэн, – процедил я, глядя в дно стакана.

– Никто мне не нужен. Просто старик достал. Еще одно слово про девок – и я тебе зубы в глотку вколочу.

Если он узнает, что я из-за отличницы на стены лезу – старик узнает на следующий день. Отцы же дружат, псы гребаные.

Часа через три мир окончательно поплыл. Стены начали качаться, а желудок предательски сжался. Я чувствовал, как холодный пот катится по спине.

И тут, как черт из табакерки, нарисовалась Катя. Она сразу залезла ко мне на колени, обдав запахом приторных духов, от которых меня чуть не вывернуло.

– Ренатик, ты совсем никакой... – прошептала она, лизнув мне ухо.

Ренатик... Ненавижу, когда меня так называют. Как домашнего пса.

– Пошли, я выведу тебя на воздух, видно, что тебе совсем плохо.

Она подхватила меня под руку, и мы потащились к выходу.

Дэн что-то крикнул вслед, подмигнув, но я даже не обернулся.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, но легче не стало. Ноги стали ватными. Я кое-как доплел до бордюра и буквально рухнул на него, упираясь локтями в колени.

Голова весила тонну.

Катя присела рядом, сразу же начав липнуть. Она притерлась ко мне всем телом, расстегивая на мне куртку.

– Ну чего ты, мой хороший? Забудь ты про всё. Я же знаю, что тебе нужно.

Она впилась в мои губы. Её язык нагло полез в рот, отдавая вкусом дешевой помады и алкоголя. Я отвечал грубо, зло, кусая её губы до крови, пытаясь вытравить из головы образ Евы.

Перед глазами всё равно стояла эта колючка.

Она бы никогда так не сделала.

Я грубо схватил Катю за волосы, оттягивая её голову назад во время поцелуя. Она охнула, в её глазах мелькнул испуг, смешанный с похотью.

Сознание помутилось окончательно.

– Ева... – сорвалось с моих губ почти неслышно.

– Колючка... почему ты такая...

Я начал бредить, путая Катю с ней.

Мне казалось, что если я сейчас не почувствую её тепла, или хотя бы не увижу, я просто сдохну.

Я зарылся лицом в шею Кати, вдыхая запах, и в пьяном угаре мне казалось, что это та самая старая толстовка Евы.

– Ты чего, Самойлов? Какая еще Ева? – Катя раздраженно дернула плечом, прерывая поцелуй.

– Совсем крыша поехала?

Наваждение рассыпалось. Я резко открыл глаза и осознал, кто передо мной.

У этой бабы ценник на лбу написан.

– Заткнись, – рыкнул я, рывком поднимаясь на ноги.

– Просто молчи.

Вытащил телефон и вызвал такси. Машина подъехала через пять минут. Я почти зашвырнул Катю на заднее сиденье и залез следом.

Всю дорогу Катя пыталась лезть ко мне, её руки блуждали по моим бедрам, она снова впивалась в мои губы, пытаясь вернуть моё внимание.

Я целовал её в ответ – жадно, до хруста челюсти, но внутри было мертво.

Я закрывал глаза и представлял, что это Ева сидит рядом в этом вонючем такси.

Сука, я ненавижу себя. Ненавижу этот город. И больше всего ненавижу то, что еду сейчас трахать эту шлюху, чтобы просто не сдохнуть от мыслей о той, которую я собственноручно растоптал.

Машина затормозила у моего подъезда.

В лифте Катя буквально размазывалась по мне, елозила ладонями по груди и шептала какую-то херню про то, как она соскучилась и как сильно меня хочет.

От её голоса уже зубы сводило.

Заткнись, просто заткнись – долбило в висках.

Я вжал её в зеркальную стену лифта так, что она охнула. Лифт дернулся и пополз вверх, а я впился в её губы, кусая их почти до мяса.

Перед глазами всё плыло. Я закрывал глаза и изо всех сил пытался внушить себе, что эти тонкие руки, вцепившиеся в мою куртку – это руки Евы. Что этот запах – это её кожа, а не тонна парфюма из «Л'Этуаля».

Двери открылись.

Я потащил её в квартиру, бросил куртку прямо на пол в прихожей, даже не включая свет.

Мне нахер не нужно было видеть её лицо.

– Ренат, полегче... – выдохнула она, когда я затащил её в спальню и толкнул на кровать.

Я не ответил.

Просто начал стягивать с неё шмотки, быстро, зло, будто выполнял какую-то грязную работу.

Внутри всё горело от вискаря и бешенства.