А эта дорога пугала.
Эта дорога была не чистым листом, а свежевыкопанной могилой.
Иван вывел Солярис на пустую трассу. Таня, как могла, всматривалась в заднее стекло, перегнувшись через свое сидение, машинально поглаживая по коленке спящую дочь, но видела лишь очертания машин, замерших в пробке. По встречной полосе никто не ехал.
Водитель бетоносмесителя махнул рукой и Ваня посигналил в ответ. Наверное, из благодарности. Из пробки же их вывели… Машина с бесконечно крутящейся центрифугой быстро уехала вперед и скрылась из виду, будто ее и не было.
— Ну, что? — Ваня потряс головой, повел плечами и даже немного подпрыгнул на месте. Теперь стряхивать напряжение было сложнее, — Никто никого на обочине не прирезал. И мы успеем в аэропорт!
Муж и жена впились глазами в часы на приборной панели.
Все еще 13:04.
Таня взяла смартфон — не работает. Смартфон Вани тоже. Она стала жать на все боковые кнопки разом, в панике. Пыталась включить устройство или просто выразить страх — уже нельзя было разобрать.
— По трассе нельзя проехать мимо аэропорта, слышишь? — Ваня вдавил педаль газа, — Неважно какая хрень произошла на объездной дороге, мы уже на трассе. Все. Она ведет к аэропорту и точка.
Таня швырнула черные неоткликающиеся экраны в бардачок и захлопнула его, прижав обеими руками. Будто сдерживала взаперти что-то опасное, что-то сложно контролируемое.
Ваня немного наклонился и положил руку на Танины кулаки. Погладил их безмолвно. Подняв голову, буквально через секунду, он увидел его. Машина носом в обочину, почти в кустах, сам — машет жезлом. Гаишник, как их не переименовывай.
Еще час назад Иван бы удивился такому резкому появлению блюстителя порядка. Как? Откуда? Только что же никого не было. Но не теперь.
— Было бы странно, если бы он нас НЕ остановил, — пробурчала Таня, ощущая ровно тоже, что и муж. Машинально, по привычке, она накинула свою кофту на Яну, чтобы скрыть отстегнутый ремень.
Гаишник направился к ним. Высокий, сухой, худой, ну прям Слендермен. Он прошлепал к Солярису, кажется, даже покачиваясь верхней своей частью, будто на сильном ветру.
Подойдя к окошку он тихо сказал: «Здравствуйте» и даже не взглянул на протянутые Иваном водительские права. Медленно переводил взгляд с Вани на Таню, и обратно.
Таня первой не выдержала эту пытку.
— Что здесь происходит, — ее приглушенный голос стал сиплым.
Гаишник ответил: «А вы как думаете?», а потом, не получив ответа, спросил: «Вы собираетесь ехать в аэропорт?». С акцентом на «собираетесь». Будто аэропорт — единственное возможное место назначения и ему интересно собираются ли они туда ехать. Или не поедут уже никуда.
— Только туда и собираемся, — ответил Ваня, неловко убирая водительские права в картхолдер, даже стыдясь, что вообще достал.
«Тогда думайте. Думайте…» — ответил гаишник и шагнул назад.
Солярис тронулся с места.
Таня и Ваня выругались. Еще раз. И еще раз. Руки у обоих вспотели и взялись мелкой дрожью. Таня зажала ладони между бедер, привычка со школьных лет, над которой часто смеялись одноклассники. Ваня вытирал ладони о штанины, попеременно снимая с руля то одну руку, то другую. Но продолжал ехать.
Уже через километр машина ДПС показалась снова. На этот раз она стояла на противоположной стороне трассы, небрежно припаркована.
Посреди дороги стоял он же. Слендермен. Махнул жезлом и потелепался к Солярису.
«Снова вы?».
— Я хотел сказать то же самое.
«Кто это у вас там? Ребенок? Тогда ясно».
— Нам ничего не ясно.
«Подумайте. Когда все изменилось? Поймите. Я могу вас не останавливать. Я могу пропустить прямо сейчас. Но так всем будет только хуже».
Он сделал шаг назад своими длиннющими ногами и вмиг оказался на середине дороги.
Ваня просто не знал что делать кроме того, чтобы поехать дальше.
Но дальше ли? Дорога по обе стороны Соляриса не менялась. Клочки высохшей травы черточками поверх бледно-зеленого пыльного покрова обочин. Вдалеке (очень вдалеке!) очертания провинциального города средней величины: пятиэтажки, заправки, самое высокое здание, кажется, элеватор. Если проехать по всем дорогам в стране и вырезать все километры с похожим пейзажем, их наберется сотни тысяч. Сотни тысяч именно таких километровых отрезков. Похожих и бесконечных.
Этот километр Таня и Ваня преодолели молча. Просто мчали до следующего сеанса связи с гаишником.
Машина стоит по диагонали, зазывно раскрыты двери.