— Вряд ли возьмет, — ответил он, — Фюрер в оккупированных странах власть ни с кем не делит. Король Леопольд живет в Брюсселе, а страной правит генерал Фолькенхаузен.
За офицерским столом наступило затишье и Киевиц вновь поднял бокал.
— Предлагаю выпить за победу бельгийского народа.
— И за победу русского народа, — добавила Марина. Первые минуты знакомства, сопровождавшиеся определенной настороженностью, прошли, уступив место взаимному доверию.
— Мадам, — сказал Киевиц, — господин Деклер мне говорил о вас много хорошего, и я счел возможным лично познакомиться с вами.
— Благодарю вас, — признательно ответила Марина… — Я понимаю, что такая честь оказывается не каждому и вдвойне ценю это.
— Нам известно, что ваш отец и вы хотели выехать в Советский Союз. Подавали по этому поводу документы в советское посольство.
— Это было накануне войны, — вздохнула с сожалением Марина. — Война и Гитлер помешали нашему счастью.
— Гитлер помешал многим. И бельгийцам, и русским, — согласился Киевиц.
— За счастье надо бороться, — подводил Деклер разговор к главному.
— Бороться? — Марина посмотрела на него твердым взглядом, — Я готова, — Кивнула в сторону офицеров, — Могу начать с них, — Поставила на стол дамскую сумочку, пояснила, — Здесь пистолет. Я могу пустить его в дело хоть сейчас, и от этих паршивых бошей останется лишь мокрое место.
По тому, как убежденно это было сказано, у Киевица и Деклера не оставалось сомнения, что, если ее не удержать, то она тут же приступит к действию.
— Что вы? Сейчас не время, мадам, — поспешил успокоить ее Киевиц. Спросил: — И Вам не страшно ходить с такой ношей по оккупированному Брюсселю?
— Нет, — сдержанно улыбнулась Марина, — Меня сопровождали двое мужчин.
— Двое? — удивился Деклер. Он проверялся по пути в ресторан, но «сопровождения» не заметил.
— Вы и мой муж, — простосердечно рассмеялась Марина. — Он сидит за четвертым столиком от нас налево и наблюдает за нами.
— Он вооружен? — поинтересовался Киевиц.
— Конечно. У него пистолет.
— Откуда у вас с мужем оружие?
Марина заговорщически посмотрела на
Деклера, будто спрашивала, отвечать Киевицу или нет. В ее глазах появились озорные огоньки. Деклер тепло улыбнулся, вспомнив встречу в полуразрушенном блиндаже, в знак согласия слегка наклонил голову.
— Мы с мужем и Шарлем в окопах на реке Диль нашли. Кроме того спрятали в каменоломнях под Вавром около местечка Грэ-Дуасо ящик ручных гранат и десять противотанковых мин. Так что воевать можно.
На лице Киевица появилась довольная улыбка, Марина явно нравилась ему, но он продолжил:
— Говорите, пришли в сопровождении мужа? Не верите нам?
— Не от вас он охраняет меня, — с затаенной обидой молвила она. — Вам я верю. Иначе бы не пришла.
— Господа офицеры! — раздался громкий голос за офицерским столом. — Я предлагаю тост за майора Крюге. Он успешно командовал полком при взятии крепости Льеж! Перед ним сложили оружие бельгийцы. За здоровье майора!
За столом хмельно и победно зашумели офицеры, выражая майору Крюге свое восхищение, а он сдержанно раскланивался с ними, польщенный лестью и объявленной на весь ресторан славой победителя Льежа.
И вновь, с высоко поднятым бокалом в руке, о себе напомнил Старцев.
— Господа офицеры великого фюрера! — прокричал он зычно. Хотел было произнести тост с места, но подумав, решил, что таким образом не выделит себя среди собравшихся и, чего доброго, своей заурядностью не произведет впечатления на Крюге. Поэтому, отставив стул, направился к нему с подобострастной улыбкой.
— Господа! Я, боевой генерал белой русской армии, на своем опыте знаю, что такое под пулями ходить в атаку, что такое победа над врагом. Я преклоняюсь перед мужеством покорителя Льежа. Позвольте приветствовать вас, господин майор, по русскому обычаю. — Чокнулся с ним бокалом, провозгласил торжественно, — Ура! Ура победителю Льежа!
В хмельном упоении зашумели офицеры, а Старцев, счастливый тем, что произвел впечатление на Крюге, важно проследовал на свое место, полагая, что теперь без угрызения совести имеет право сидеть за столом — он отработал свой сребреник.
Возбужденный неожиданным открытием взгляд Марины остановился на самодовольно улыбающемся Крюге.
— Он брал Льеж? — прошептала она, — И залил бельгийской кровью непокорную крепость?
— Видимо, так, — уклончиво ответил Деклер.