Я только и смогла, что выдавить из себя скупое "спасибо" и помчалась подальше от старой мозгоправки. Симпатии она у меня после такого не вызывала, а лишь леденящий душу ужас, который накрыл меня волной, заставил дыхание сбиться, а руки немного задрожать.
Да. И даже в мире волшебства полно предрассудков, а среди колдунов их целая тьма. Вот по этому истинные маги и сбиваются в закрытые группы, в основе которых лежит та или иная магическая специализация, и с представителями других групп не контактируют. Иногда даже доходит до открытой вражды, в основе которой лежит либо скрытый в чертогах разума страх, либо высокомерие, а иногда и банальная жадность до знаний, не позволяющая магу раскрыть свои секреты.
После покупки билета я то и дело пыталась разглядеть в толпе старушку, но мне это так и не удалось сделать. Лишь когда на машиностанции с шипение и скрежетом остановился пиро-трамвай, а люди сплошным потоком хлынули в вагоны, я заметила краем глаза, как пожилая дама в чёрной маске сложила зонтик, тот мигом превратился в трость, и зашагала по направлению к последнему вагону, коих всего было четыре. Я поехала в первом.
Мне всегда нравилось путешествовать на паровозах, а на пиро-трамвае и подавно понравилось. Его ход был более плавным, а вагоны не монтыляло из стороны в стороны, чему были безмерно рады контролёры, способные максимально быстро и без происшествий выполнять свои обязанности. Они мне до боли в глазах напоминали эту старушку, так как на лице каждого из них красовалась маска. Маска эта не имела ни разрезов для глаз, ни намёка на нос или рот, просто гладкая матовая поверхность, поверх которой были нанесены руны. Отсутствие отверстий для глаз, тем немение, не мешало контролёрам проверять билеты и ловить зайцев. Быть может все дело было в рунах, а быть может и в чем-то другом. Даже спустя пять лет в Игнис-металлум-школе я не могла найти ответ на этот вопрос, также я не смогла опровергнуть слух о том, что контролёрамми работают только маги-эмпаты, идеялегеры и суггест-маги. С последним пунктом я не согласна, так как, по мне, суггест-маги работают в правительстве, в судах, агитационных канторах или в том же Главном отделе маг-безопасности. Благо в школьные времена подобного рода мысли мне в голову не приходили. Будь это не так, меня даже бы под страхом пыток не загнали в пиро-машину, да и в столицу, думаю, тоже. Кто такие суггест-маги? Маги, обладающие талантом внушать людям то, во что, будучи в здравом уме, последние никогда не поверят. Иначе как бы люди согласились по своей воле, скажем, проголосовать за того чиновника, что предложил закон о повышение пенсионного возраста и НДФЛ. К счастью для избирателей, суггест-маги не умеют проникать в сознание и читать мысли, иначе бы репрессии 100 летней давности были бы ещё страшнее.
А вот в принадлежности контролёров к эмпатам я более чем уверена. Ведь именно их братия обладала талантом считывать эмоции людей, а особо талантливые ещё и мысли читатили, подобно той старушеке на пироне. Будь она не ладна. Даже спустя столько лет, даже зная, что могущественные эмпаты не в состоянии блокировать чужие навязчивые мысли, - для них читать мысли, то же самое, что слышать разговор рядом стоящих людей - мне тяжело помянуть её добрым словом. А ведь её совет про еду пришёлся потом мне очень кстати. Сильны же в людских сердцах предрассудки. Как говорится, можно вытащить девушку из деревни, а деревню из девушки нет.
Всё контролёры эмпаты и точка. А как иначе объяснить то, что я увидела во время той поездки, да и ни раз ещё наблюдала на протяжении жизни в столице региона.
Я сидела около окна и рассматривала пейзажи, как вдруг ко мне подсел студент-пиромаг. Это была девушка намного старше меня, так мне тогда казалось. На ней была потрепанная укороченная мантия с рукавами 3|4, левый глаз прикрывал битый монокль, а на руках и ногах красовались видавшие лучшие времена кожаные перчатки и ботинки. В том что обувь и перчатки перешли ей от старших товарещей я не сомневалась. Было странно видеть на ней в столь жаркую погоду, столь тёплую обувь. Но ещё более странно выглядели перчатки и обувь имеющие на кончиках пальцев подобие когтей. Девушка воровито оглядывалась, столь явно, что было ясно и без маг-эмпатии о её недобрых и даже противозвконных помыслах. Так оглядывается закоренелые отличники, впервые пытающиеся списать на сложной контрольной, перед тем как их поймает преподаватель. Но окружающие не обращали на неё внимания. Более того, сидевшие неподалёку мужчина и юноша, тоже начали немного суетиться. Все было спокойно. Пока. Тут дверь резко распахнулась и в вагон ворвался мальчишка-младшеклассик и забился под лавочку. Девушка резко встала, толкнув меня в бок, чем вызвала моё негодование, далее она распахнула окно, когти на её перчатках и обуви удлинились и, и по ним побежали искры, она сеганула вон из вагона через распахнутое окно. Ещё некоторое время я слышала скрежет её когдей на крыше. Мужчина и юноша, которых я заприметила ранее, куда-то пропали. И тут в вагон вошли они - контролёры. Они напоминали чёрные статуи. Их осанка была прямая как у истинных аристократов, движения плавными, а униформа была окрашена в чёрный цвет. За это их прозвали "воронами". Они медленно проплывали между рядов, а пассажиры подавали им билеты, чтобы получить заветное отверстие, своего рода роспись. Подойдя к лавке, под которой прятался мальчишка, контролёр нагнулся и выудил за шкирку горе-безбилетника из под лавки. Тот начал вырыватся и кричать, но после угрозы вороны, что тот выдаст его самый страшный секрет, затих.
И почти добровольно отправился в карцер, коим служила клетка в углу вагона. Туда же отправился пропавший ранее парень, которого контролёр выудил из складок тканевой гормоши, делящей вагон на две части. У контролёров тоже были когти на перчатках, а ещё хлыст. Тогда я не понимала зачем им он вообще нужен, ведь в такой тесноте особо не замахнешься. Лишь на третьем курсе игнис-металлум школы я узнала, что он зачарован и даже смогла воспроизвести кое какие из начерченных на нем рун. Об этом я особенно сожалела, когда приходила на перевезки к медсестре. Долго ещё потом на моем лице, руках и прочих местах красовались багровые полосы.
Я так увлеклась созерцанием этой картины, что напрочь забыла про билет, ровно до тех пор, пока очередь не дошла и до меня. Контролёр взял в руки билет, остановился и посмотрел вверх, на то самое место, где по моим подсчётам должна была находится студентка. Оставив отметку на моем билете, ворона подошла к окну, высунулась из него и выудила из под пояса кнут. Весь вагон заинтересованно наблюдал за представлением. Пара пацанов, моих ровесников, с заискивыющей интонацией в голосе переговаривались:
#Достанет - шептал один, ухмылясь.
#Не, не станет даже пытаться - скептически проронил другой с каменной выражением лица и отвернулся к окну.
#А спорим на щелбан?!! - громче, чем нужно, шепнул первый и протянул руку для пари.
#Спорим - не меняя выражения лица, флегматично и нехотя, ответил второй и пожал руку.
Кнут начал покрываться яркими узорами, а на маске заиграли красные тени. Контролёр занёс руку. Его движения были плавными, немного ленивыми, как у толстого кота, играющего с раненой мышью - не ради еды, а ради удовольствия. Он примерялся, явно намереваясь уже нанести удар по ничего неподозревающей жертве, но в последний момент передумал. Убрал кнут за пояс. Статуя ещё некоторое время смотрела в окно, а потом с фразой "а и черт с ней" удалился. После того, как местные стражи порядка скрылись, вагон заполнился привычным гомоном. Девчонка- пиромаг вернулась на свое, как уже стало ясно, не совсем законное место, а из описанной ранее гармошки показался пропавший мужик. Он бросил взгляд на заполненный карцер и прошествовал к свободной скамейке. На его лице читалось следующее: "То-то вам молодёжь. Учитесь у старших", а быть может банальное "Пронесло", или даже горестное "И я там бывал". На этом все и улеглось. Послышался едва различимый уже знакомый мне голос, все с той же равнодушной интонацией:
#Говорил же, не станет.
Послышалось три звонких щелчка, кто-то заливисто засмеялся. После этого я уснула.