Все… Все…
Декорации падают. Их ломают на части, складывают в баррикады. Колонны, мебель, пальто, трости — все валится в кучу. Остается только гроб. По бокам черного гроба на полу две женщины в трауре.
Толпа. Волоките гроб. Волоките гроб. На баррикады. Гроб. Стройте баррикаду.
Бросаются к гробу, волокут его. Дамы в трауре по обеим сторонам гроба впиваются в покойника, не пускают его.
Толпа. Тащите гроб. На баррикаду. Оторвите от него женщин. Оставьте гроб. Волоките гроб. Оторвите женщин. Выбросьте покойника и давайте гроб. На баррикаду.
Выбрасывают из гроба покойника в черном саване. Он неожиданно оживает, вскакивает на ноги.
Толпа. Мертвец ожил. Мертвец ожил. Обезьяны идут. Обезьяны идут. Спокойствие. Мертвецы оживают. Мертвец — к нам! Мертвец — к нам! Все на баррикаду! Все. Все. Все.
Мертвец и обе дамы в трауре присоединяются к толпе, строящей баррикаду.
Человек. На баррикады. Все вместе… Все… (К публике.) Товарищи, к нам. Все. Все. Не бойтесь. Все против общего врага. Против зверей. Обезьяны идут. Все против них. За общее дело.
Публика из зала карабкается на сцену и присоединяется к толпе.
Так, так. Все вместе. Все. Крестьяне, рабочие, интеллигенты, дамы, господа. Все на баррикады. Вооружайтесь… Вооружайтесь… Обезьяны идут.
Откуда-то появляются ружья, пистолеты, сабли, топоры, вилы, дреколье. Каждый вооружается, чем попало. На сцене навалена огромная баррикада из полотен, досок, мебели, гроба и т. д. Толпа за баррикадой напряженно ждет врага. Посреди человек в красном держит красное знамя. Гром. Молнии. За сценой звериный приближающийся рев и крики: «Обезьяны идут».
Написана в январе 1920
Веселый альманах. М.-Пб., 1923, с. 113–149.