Голоса в публике. Скушна-а…
Шут. Ничего. Потом веселее станет. Вот подождите, спектакль кончится, угощение будет. Важное угощение.
Голоса из публики. Ой ли?
Шут. Разрази меня Бог. Чай с сахаром, булки белые, пироги.
В зале движение и одобрительный ропот.
Человек в шапке. С кем говорит этот помешанный?
Шут. Товарищи и граждане, позвольте представиться: я — шут. Вы пришли сюда посмотреть на хорошую пьесу, прекрасную пьесу под заглавием «Сомкнутыми рядами», революционного содержания.
1-й крестьянин. Послушай, господин хороший, погоди маленько. Разбужу-ка я Ширяева. Пусть и он послушает, больно уж ты занятно говоришь. Ширяев, а, Ширяев!
Шут. Товарищи и граждане! Конечно, эта пьеса замечательна, поучительна и назидательна, но, так как всякое поучение скучно, то, чтоб вы не разбежались до белых булок и пирогов, меня и поставили смешить и забавлять вас. Товарищи и граждане, я — шут. Я — очень хороший шут. Я умею здорово веселить публику. Вы не находите? Напрасно. Ну да, впрочем, это и понятно. Видите ли, я сегодня страшно устал. Но я не пьян, о нет. Кстати, вон тот, вон в первом ряду, от него здорово разит денатуратом, ей-Богу. Послушайте, товарищ, где это вы купили его, а? Не бойтесь — они не слышат. Не хотите? Потом, говорите вы? Ну хорошо, после спектакля. Только, чур, не обманите. Ну, так я повторяю, товарищи. Я не пьян. Но я сегодня в 3 часа утра стал в очередь за дровами и весь день волок их на санях от черта на куличках. Так что вы уж извините меня, товарищи. Впрочем, чтобы вам не было скучно, я готов походить на руках. Это я всегда в лучшем виде могу. (Замечает знакомого в публике.) Позвольте (машет рукой), Александр Иванович, мое вам почтение, что же вы не пришли ко мне в то воскресенье? (Кувыркается.)
1-й крестьянин. Ширяев, а, Ширяев, проспишь, дурак. Смотри, черт.
Человек в шапке (победоносно). Я говорил, что он сумасшедший.
Шут кувыркается по сцене. В ту минуту, когда он пробегает на руках мимо правой двери, она стремительно открывается и ударяет шута по спине. Он описывает дугу в воздухе и падает на землю. В комнату с шумом врывается ватага мальчишек с папиросами, пирожками и другим уличным товаром в руках.
1-й мальчишка. Сюда, сюда. Он не найдет нас здесь.
2-й мальчишка. Он бежит за нами.
3-й мальчишка. Он найдет нас.
4-й мальчишка. Я боюсь. Бежим отсюда
Девочка (прячась в камин). Я спрячусь здесь.
Человек в шапке. Что это? Что это за шайка?
1-й мальчишка. Он не найдет нас. Он потерял нас.
2-й мальчишка. Закройте дверь.
Шут. Эй, вы, кто гонится за вами?
Мальчишки (наперебой). Милиционер. Он поймал нас на углу… Мы продавали папиросы. Он гонится за нами.
1-й крестьянин. Ребятки, а нет ли у вас махорочки?
1-й, 2-й, 3-й мальчишки. Есть, пожалуйте. 4-й мальчишка. Я боюсь, он найдет нас.
Мальчишки. Степка, трус.
Стук в дверь.
Мальчишки. А-а-а, милиционер. (Прячутся за колоннами.)
Милиционер (вбегая). Стой, не уйдешь. Где они, черти? (Оглядываясь.) Нет их. Удрали. Ну, погоди. Другой раз не уйдут. Ух, и погода! Устал, как собака. (С шумом садится на скамью и тяжело опирается на стену, так что она качается.)
Шут (с земли). Послушай, эй ты, осторожней, сиволапый черт! Ты стену проломишь. Ведь это декорация.
Милиционер. Чего?
Шут. Декорация, глухая тетеря. Ведь ты в театре на сцене.
1-й крестьянин. В театре? Так мы в театре? Ширяев, а, Ширяев, проснись, говорят тебе. Мы в театре.
2-й крестьянин (сквозь сон). Какой там еще киатр? Отстань.
Милиционер (к шуту). А ты кто будешь, полосатый черт?
Шут. А я — шут. (Кувыркается.)
Мальчишки. Ребята, акробат. Клоун. (Выскакивают.)
Милиционер. А! Вот они. Стой! (Хватает 4-го мальчишку.)
Мальчишки (продолжают кричать, не обращая внимания на милиционера). Акробат… Акробат…