Человек в шапке. Я пришел сюда раньше всех и не нашел никого, кроме этого сумасшедшего.
Голос за сценой: «Враг близок, враг близок». Стук в дверь. Молчание. Снова стук, настойчивый.
Шут. Войдите.
Дверь открывается. Входит человек в черном. Молчание.
Человек в черном. Простите, на дворе страшная вьюга. Мы потеряли дорогу. А здесь свет и тепло. Можно войти?
Шут. Входите без церемоний. Мы все заблудились и все тут на тех же правах, что и вы. Входите, не спрашивая.
Человек в черном. Но мы не одни.
Шут. Что ж из того? Зовите тех, кто с вами. Места хватит для всех.
Человек в черном. Я боюсь, что наш спутник стеснит вас.
Шут. Э, да бросьте стесняться! Кто он, ваш спутник? Ведь не дьявол же он, надеюсь.
Человек в черном. Хуже. Мертвец.
В комнате движение.
Шут. Как мертвец?
Человек в черном. Там за дверью стоит гроб. Мы хороним покойника.
Шут. М-да… Вы правы. Ваш спутник не из приятных. Впрочем, послушайте, оставьте гроб за дверью и идите сами сюда. Ведь ему-то вьюга не помешает.
Человек в черном. Они не согласятся.
Шут. Кто они? Их много там?
Человек в черном. Жена и мать мертвого. Они не согласятся оставить его.
Шут. Э, пустяки. Бабьи слова.
Человек в черном. Они не согласятся оставить его. Они ни на минуту не оставят его.
Молчание.
Шут. Что же делать? Ведь не замерзать же вам на улице из-за покойника. Э, да где наша не пропадала! Товарищи, да что мы на самом деле струсили! Покойников мы боимся, что ли. Товарищи, пустим их, пустим-ка, а? Ей-Богу только веселей будет, ей-Богу.
Движение. Голоса: «Нет, нет, не пускайте».
Шут. Эх вы, бабы. В такое, в некотором роде, героическое время и вдруг струсили покойника. Входите, товарищ, не бойтесь. Несите вашего спутника.
Человек в черном. Мне совестно. Я вижу, все испуганы.
Шут. Да плюньте вы на них всех. Есть кого стесняться.
Человек в черном. Ну, как знаете. (Выходит. Возвращается. Двое в черном несут черный гроб. По бокам его две женщины в глубоком трауре со спущенными черными вуалями.)
Человек в черном. Поставьте гроб здесь у двери. (Садится на скамейку неподалеку. Обе женщины садятся на пол по обеим сторонам гроба.)
Долгое молчание.
Шут. Послушайте, мадам, вы простудитесь на полу. Позвольте, я вам принесу кресла.
Дамы в черном не отвечают. Молчание.
Шут. Однако, черт возьми, делается скучно. Что это вы все носы повесили?
Молчание.
Я перестаю понимать что-либо. Сегодняшний спектакль какой-то дикий. Ничего этого не значится в пьесе. Вызвать автора, что ли? Неудобно. (Тихо.) Эй, суфлер, суфлер.
Суфлер (из будки тихо). А?
Шут. Послушай, братец, ты понимаешь что-нибудь?
Суфлер. Ни черта. Всяк жарит по-своему, я уже давно перестал суфлировать.
Шут. Вот будь после этого конферансье. Собачья жисть. Да говорите же вы, черт вас возьми? Двигайтесь, делайте что-нибудь. (Молчание. Кувыркается. Молчание.) И это не помогает. Я в отчаянии. Не знаю, что и подумать.
Молчание.
Голос. Почему его хоронят ночью, да еще в такую погоду?
Человек в черном. Это казненный. Его расстреляли, а тело выдали жене, чтобы она хоронила его ночью.
Молчание.
Тот же голос. А за что его расстреляли?
Человек в черном не отвечает.
Тот же голос. А за что его расстреляли?
Старая дама в черном. Его расстреляли за то, что он был честный человек, за то, что он боролся за правое дело, за то, что он покушался на жизнь насильника, который незаконно правит страной.
Дама в черном с молодым голосом. Они не были виноваты. Его расстреляли по недоразумению.
Голос. Кто же из них прав? Они говорят разное.