— Проклятые еноты! Целых два, да еще кусаются… — ворчал Зеб, поднимаясь на ноги.
Вслед за бранью раздались два выстрела.
— Нате вам, воры, — сердито прибавил он, паля наудачу.
Сейчас же вслед за первым и вторым страшным шумом мародеры почувствовали нестерпимую боль сразу в десяти местах. После второго выстрела Беппо упал, а когда поднялся, то побежал вдвое тише прежнего. Енот тоже повизгивал от боли и бежал прихрамывая. Когда приятели добежали до леса, они с трудом забрались на свое дерево и скрылись в глубине сырого дупла.
Больные, в лихорадке, они пролежали в дупле весь остаток ночи и весь следующий день. Взвизгивая, как больные дети, они лежали обнявшись и зализывали друг другу раны. Беппо обвивал своими длинными руками неуклюжее тело своего друга, и ему удалось вытащить цепкими пальчиками у себя и у енота несколько дробинок, лежавших под верхним слоем кожи.
Хотя догнавшие обоих дробинки были на излете, Беппо все-таки пострадал сильнее своего друга. Вечером на другой день енот уже чувствовал себя гораздо лучше. Он освободился из объятий Беппо и выбрался из дупла. Добравшись доверху, он вопросительно оглянулся на Беппо, но тот только жалобно взвизгнул в ответ. Он был слишком болен, чтобы думать о еде или проказах, и вместо того, чтобы вылезти вслед за енотом, свернулся покруче клубочком и старался заснуть…
На заре ему стало легче. Он почувствовал голод, и у него хватило сил добраться до выхода и вылезти на сухую ветку, где он обыкновенно спал. Растянувшись на теплом утреннем солнышке, он стал ждать возвращения черномордого приятеля с ночной охоты. Но солнце поднималось все выше и выше, а енот не возвращался. Беппо соскучился, сделался раздражительным и наконец решил спуститься вниз на знакомое место, где росла черника. Это стоило ему больших усилий. Но внизу, наевшись вдоволь вкусных ягод, он успокоился и, растянувшись на горячем от солнца камне, сладко уснул.
Он проснулся, когда уже смеркалось. Сон освежил и укрепил его, и он совершил обратный путь домой к старому каштану привычным путем, по верхушкам. Он надеялся найти там своего друга.
Забравшись на дерево, он заглянул в дупло. Потом вдруг отскочил с испуганным криком и сел поодаль на ветке. В эту самую минуту из отверстия показались не одна, а две черных мордочки.
И это были не дружеские лица — нет, их черные глазки сверкали злобой, их губы были оттянуты назад и обнажали угрожающие желтые зубы.
Беппо не понимал. Один из енотов был его недавний друг, но другого он никогда не видел. И все-таки он хотел быть любезен и с ним. Поэтому он произвел глоткой несколько дружелюбных звуков, относившихся к обоим. Но положение дел, очевидно, изменилось, потому что енот, бывший столько времени его другом, сердито заворчал в ответ, а шерсть на спине другого енота, самки, начала угрожающе ерошиться.
Тогда Беппо понял все, и его обезьянье сердце заныло. Где-нибудь сегодня ночью енот встретил новую подругу, и старая дружба была забыта.
Но Беппо не мог помириться с этим сразу. Он наклонял голову то на один бок, то на другой и ласково протягивал ручки. Он изо всех сил старался объяснить енотам, что он хочет быть им другом. Но чем больше он старался доказать свою дружбу, тем сердитее становились еноты. Наконец самка с грозным ворчанием в глотке выпрыгнула из дупла и стала наступать на Беппо.
Беппо понял, что его усилия были напрасны. Он начал понемногу отступать под напором врага, пока не дошел до конца ветки и не упал на землю. Осиротелый Беппо отвернулся и пошел прочь от каштана…
Эта ночь была полной горя для бедной маленькой обезьяны шарманщика. Беппо озяб, потому что ночи в горах холодны, и вздрагивал всякий раз, когда ночной ветер пробегал по лесу..
Пробродив всю ночь в темноте, он к утру пришел во фруктовый сад на ферму. Найдя яблоко, он съел его, но настоящего аппетита не почувствовал, что было совершенно необычно для Беппо. Близость человеческого жилья действовала на него успокоительнее, потому что за несколько лет жизни с человеком он ни разу не чувствовал себя таким одиноким, как в эту ужасную ночь. Как бы то ни было, грубый шарманщик все-таки заботился о нем и ласкал его иногда. Эти воспоминания были связаны у Беппо с представлением об ошейнике и цепочке, и теперь они не казались ему такими ужасными. Его черные пальчики потянулись невольно к забытому ошейнику, и ему даже захотелось, чтобы на нем звякнула ненавистная когда-то цепь.
Задумчиво теребя кончик ремня на ошейнике, Беппо вдруг точно сообразил что-то очень важное. В его круглой головке родилась какая-то мысль. Может быть, все дело в цепочке. Цепочка — это значит близость человека, а это именно и было ему нужно.