Он уловил тошнотворное зловоние и решил, что, вероятно, наложил от страха "шоколадок" в штаны. Его одежда промокла от пота, так что было трудно сказать, обмочился он к тому же или нет. Наверное, да. Но это не имело значения. Когда он выберется отсюда, то просто закопает свою одежду где-нибудь в лесу, где ее никто не найдет, и пока еще темно, голышом прокрадется в спальню.
Он перевернулся на живот в поисках фонарика. Его руки нащупали что-то мягкое, напомнившее ему мамино покрывало. Затем они почувствовали что-то твердое в одних местах и мягкое в других. Он продолжал шарить в темноте, пока не нашел холодный алюминиевый тубус фонарика.
Пол задрожал. Стэнли замер.
Медленный, ровный, пульсирующий ритм наполнил его уши.
Стэнли выждал еще мгновение, затем хлопнул ладонью по фонарику.
Лампочка мигнула, и перед ним мелькнул ухмыляющийся череп.
Затем все снова погрузилось в кромешную тьму.
В темноте глаза-бусинки Стэнли расширились (насколько это было возможно) от ужаса. Он снова ударил по колбе в надежде, что то, что он увидел, не было реальным. Стэнли потряс фонариком и еще раз ударил по нему.
Лампочка вспыхнула и осветила его укрытие.
Он был внутри гроба. Шесть футов под землей.
Гниющий, наполовину съеденный обитатель улыбался ему, приглашая своего новообретенного соседа по комнате на некоторое время остаться.
Стэнли вскрикнул от ужаса, когда понял, что дыра, в которую он, как ему казалось, заполз для безопасности, на самом деле была дном гниющего гроба. Он посмотрел вниз на отверстие, в которое по ошибке пролез, но увидел, что оно закрыто чем-то - чем-то, напоминающим слизистый и жилистый шар. Стэнли нажал на него, пытаясь освободить проход, но его рука соскользнула с гладкой поверхности. Он толкнул сильнее, затем постучал по нему, но безрезультатно. Шар запульсировал, и оглушительный рев снизу сотряс пол, на котором он лежал.
Существо блокировало его своим огромным телом.
Стэнли вертелся на месте, дрыгая ногами в тесном гробу и колотя кулаками по крышке. Усилилось потоотделение. Поднятая им пыль щипала глаза. От глубоких вдохов его грудь расширялась, а стенки гроба сжимались вокруг него, как удав. Воздух стал гуще. Стало труднее дышать. Его легкие начали гореть. Слезы, сопли и слюна превратились в отвратительные мутные струйки, стекавшие по лицу. Его удары и пинки становились все более неистовыми. Он вот-вот задохнется. Он не мог умереть вот так!
И он с силой ударил ногой.
Звон разбитого стекла эхом отразился в его ушах.
Стэнли посветил фонариком себе под ноги.
Четыре червяка были окружены осколками банки из-под майонеза. С идеальной синхронностью они перевернулись, оказавшись лицом к лицу со Стэнли и завизжали. Бурная ответная реакция снизу снова сотрясла гроб, подняв слой пыли и засорив воздух, в котором Стэнли отчаянно нуждался. Как змеи, готовые нанести удар, они приподнялись.
Жвалы раздвинулись. На свету поблескивали ряды острых как бритва зубов.
Прямо перед тем, как они несли удар, Стэнли истошно закричал.
Когда над головой сияла полная луна, Билли Смитерс шел через кладбище домой от друга. Стуча палкой по каждому надгробию, мимо которого он проходил, он замер, услышав приглушенные, мучительные крики, доносившиеся из-под его ног. Земля, на которой он стоял, сдвинулась и опустилась примерно на шесть дюймов. Прежде чем пыль, только что поднятая землей, успела осесть, Билли выбежал из кладбищенских ворот и побежал по фермерской дороге, визжа громче, чем поросенок, которого оторвали от материнского соска.
На следующий день бригада рабочих во главе с Уильямом Смитерсом-старшим выкопала могилу, погрузившуюся накануне ночью. Билли-младший стоял рядом с отцом и заглядывал в шестифутовую (с половиной) дыру в земле. Когда подняли крышку, белая бархатная подкладка оказалась пропитана кровью. Недоеденные останки Стэнли Тиббетса лежали рядом с законным обитателем гроба. Разбитая банка с крышкой от майонеза Хеллманна лежала у их ног.
Рабочие были озадачены тем, как мальчик попал в гроб, похороненный под шестью футами земли. Это было похоже на иллюзиониста, пытающегося провернуть какой-то дурацкий трюк, который пошел наперекосяк. Хотя большинство мужчин, смотревших на двойную могилу, не признавались в этом, все они разделяли общую мысль: Да, этот мальчик был странным. Псих, давно не друживший с головой. Наверное, Господь наконец сжалился и проявил Свою милость. Неисповедимы пути Господни, вот что это значит.