— Алекс Таун.
Джейд бросила на меня быстрый взгляд поверх снимка.
— Знаешь его?
Она чуть помедлила, потом вернула мне карточку.
— Нет.
— Уверена?
— Абсолютно.
В верхнем кармане у меня был список имен из блокнота, найденного в квартире «Игл-Хайтс». Я развернул его.
— Есть у вас завсегдатаи с такими именами?
Я переписал их на отдельном листке бумаги, одно под другим. Джейд прочла список и пожала плечами:
— Возможно.
— Так есть или нет?
— Откуда мне, черт возьми, знать? — ответила она. — Здесь, конечно, не «Ритц», но место оживленное. Много людей приходит и уходит.
Я забрал список.
— Я понимаю это как «нет».
— Магнат, так много вопросов задают только полицейские.
— Мне просто интересно, — сказал я и снова оглядел пивную.
В словах Джейд было что-то неискреннее. Либо она знала, когда уволилась Эвелина, либо нет. И еще, взяв фотографию Алекса, она посмотрела вверх и вправо. Начав готовить серьезные интервью для газеты, я прочел книгу о бессознательной жестикуляции и мимике, о распознании лжи. Вверх и вправо смотрят, выдумывая ответ.
Я снова повернулся к Джейд. Она насторожилась, не понимая, что мне нужно. Может, это была естественная подозрительность, выработанная часами нелегкой работы. Или же она лгала мне и догадалась, что я это понял.
Дверь в пивную неожиданно открылась. Мы оба оглянулись. Вошли, разговаривая, два старика. Один из них засмеялся и кивнул барменше:
— Добрый день, Джейд. Мы не слишком рано?
Она взглянула на меня, потом снова на них.
— Нет, Гарри.
Они прошаркали к стойке. Первый сел на табурет и стал искать в карманах мелочь; второй, встав рядом, изучал сорта пива. Покончив с этим, старики взглянули на фотографию Алекса, потом на меня.
— Добрый день, — сказал Гарри.
Я кивнул им и повернулся к Джейд:
— Алекс Таун жив?
На секунду мне показалось, что она изменилась в лице, потом пошла к задней части стойки и взяла две пустых пинтовых кружки.
— Джейд?
Старики смотрели на нас.
Барменша наполняла кружку, глядя мне в глаза, словно демонстрируя, что скрывать ей нечего. Наполнив, принялась за вторую.
— Все в порядке, Джейд? — спросил Гарри.
Она кивнула.
Старики пытались понять, не докучаю ли я ей. Видимо, они уже знали то, что я понял за десять минут разговора: Джейд нельзя грубить и ее невозможно запугать — по крайней мере пока она в безопасности этой пивной.
Я забрал блокнот, фотографию и вышел. Но это был еще не конец. Я вернусь в семь часов, когда Джейд закончит смену, — и на сей раз моего приближения она не увидит.
17
Церковь Святого Иоанна Предтечи находится в Редбридже, депрессивном районе Лондона, неподалеку от Норт-Серкулар. Уродливые, выцветшие дома-башни затеняли улицы; из дыр в эстакаде сочилась талая вода; черные дымки автомобильных выхлопов поднимались к небу. Когда я поставил машину, из тумана показалась треугольная крыша полускрытой индийским рестораном церкви.
Несмотря на местоположение, это было красивое современное здание с окрашенными в кремовый цвет бревенчатыми стенами. Над дверью висело искусно вырезанное из дерева громадное распятие. Христос смотрел вниз, и в лице его был проблеск надежды.
Главные двери оказались запертыми, поэтому я пошел к задней стороне церкви. Дверь с надписью «Контора» была приоткрыта. Сквозь щель я увидел пустую комнату с рядом письменных столов и книжным шкафом в глубине. Дверь в небольшую пристройку тоже была открыта.
Я направился к ней.
Пристройка размером примерно пятнадцать на двадцать футов представляла собой, в сущности, сарай. Без окон, с некрашеными бревенчатыми стенами грязно-оранжевого цвета. Обстановка внутри была скудной: пара плакатов, письменный стол, провод для отсутствующего портативного компьютера, бювар, несколько авторучек. Над письменным столом висела книжная полка с Библиями, биографиями и справочными материалами.
За моей спиной раздался голос:
— Добрый день.
Это произнес молодой человек с серебристым портативным компьютером в руке, одетый в повседневную рубашку и джинсы. Тридцати с небольшим лет, с белокурыми, разделенными на прямой пробор волосами до плеч и большими, яркими, живыми глазами. Он с улыбкой шагнул вперед.
— Здравствуйте, — сказал я. — Я ищу здешнего священника.
— Что ж, должно быть, у вас сегодня удачный день, — ответил он и протянул руку. Мы обменялись рукопожатием. — Преподобный Майкл Тилтон.
— Дэвид Рейкер.
— Рад познакомиться. Вы, случайно, не продавец Библий?
Я улыбнулся:
— Нет. Не беспокойтесь — вы в безопасности.
— Отлично. — Он прошел мимо меня в пристройку. — Извините за этот кавардак. Через несколько недель должен прибыть молодежный пастор, и я стараюсь до его приезда навести порядок. Но сейчас это просто-напросто склад моих вещей.
Он поставил компьютер, достал из-под стола небольшой обогреватель и, включив его на полную мощность, закрыл дверь.
— Весьма неприглядное окружение, правда?
Там был всего один стул, но в углу валялись два упаковочных ящика. Священник придвинул их ко мне.
— Прошу извинить за сиденья. Вы здесь наш первый посетитель.
Я сел.
— Эта пристройка выглядит новой.
— Да, она недавняя, — подтвердил священник. — Строительство закончено в октябре. Это временный дом для молодежного пастора, пока мы не соберем достаточно денег для новой пристройки.
Он сел за стол и взглянул на компьютер. Я увидел на экране запрос пароля.
— Я не займу у вас много времени, преподобный Тилтон, — сказал я и достал фотографию Алекса.
— Называйте меня, пожалуйста, Майклом.
Я кивнул и положил снимок на стол перед ним:
— Я расследую исчезновение человека, который, возможно, некогда у вас бывал.
— Понятно. Это он?
— Его имя Алекс Таун.
Майкл поднял фотографию и стал внимательно разглядывать.
— Стараюсь припомнить, — пояснил он. — Уверен, что не видел его здесь — по крайней мере в последние несколько месяцев.
— Речь идет не о последних месяцах.
— Вот как?
— В том-то и загвоздка: это могло быть лет шесть назад.
Майкл поднял взгляд, дабы удостовериться, что я не шучу.
— Правда?
— К сожалению, да.
Он снова взглянул на фотографию.
— Сколько ему лет?
— Сейчас около двадцати восьми.
— Значит, он мог быть членом нашей молодежной группы?
— Я не уверен, что он регулярно сюда ходил. Может, был здесь один раз или несколько. У него имелась какая-то связь с вашей церковью — но я пока не смог выяснить какая.
Майкл пожал плечами:
— Я хорошо помню большинство молодых людей — сам был здесь молодежным пастором, — но…
Я достал поздравительную открытку.
— Вот эта связь. — Я повернул открытку так, чтобы он видел наклейку. — Эту открытку он купил здесь, а изготовила ее женщина по имени Анджела Ратледж.
Его лицо вытянулось.
— Анджела умерла два года назад.
— Еще кто-нибудь может помнить продажу этих открыток?
Майкл задумался — но ненадолго.
— Анджела всем занималась сама. Покупала материалы, делала открытки, продавала их. Она была необычайной женщиной. Добывала для нас много денег. Благодаря таким людям, как Анджела, мы получили такое благо.
Майкл имел в виду пристройку.
— Подождите немного, — сказал он, снова поднимая фотографию. — Можно взять ее на пару минут?
— Конечно.
— Я привлекал одного своего друга на молодежные собрания. Пойду позвоню ему, может, он помнит этого парня.
— Не хотите воспользоваться моим телефоном?
— Нет, не стоит. Я оставил свой мобильник внутри, кроме того, нужно, пожалуй, запереть церковь, если буду здесь. — И указал на фотографию: — Как, говорите, его имя?
— Алекс Таун.
Майкл кивнул:
— Я недолго.
Он прошел мимо меня и направился к церкви.