Выбрать главу

Лихой водитель снял шлем, и Уинни почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, байкер оказался не подростком, а мужчиной за тридцать. К этому возрасту обычно даже самые агрессивные личности успевают перебеситься и уже реже задирают тех, кто, по их мнению, как-то не так посмотрел в их сторону. Правда, гонять на мотоцикле в таком возрасте как-то несерьезно, так что не ясно, стоит ли воспринимать зрелый возраст водителя как обнадеживающий фактор.

Пока байкер слезал с мотоцикла, Уинни успела его рассмотреть. Запыленный и усталый, в плотной кожаной куртке, с густой медово-рыжей щетиной на щеках и подбородке и большой, как медведь. Хотя на голове незнакомца красовалась небрежно повязанная бандана темно-серого цвета, у Уинни не возникло сомнений по поводу цвета волос: она была уверена, что они того же лисьего оттенка, что и щетина. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть незнакомцу в глаза. Будучи сама немалого роста, она никак не ожидала, что мужчина окажется настолько выше нее, и неосознанно попятилась, хотя никакой угрозы в незнакомце не было.

Его рыжие брови сползлись к переносице, светло-карие глаза неожиданно нахмурились от такой реакции, но уголок рта дрогнул в подобии скрытой улыбки. Под его понимающим взглядом Уинни смешалась. Казалось, он видит ее страх и неуверенность насквозь, но, как ни странно, они его не задевают, а скорее забавляют. Ей стало стыдно за свою реакцию: человек остановился, проявил участие к тому, кто попал в беду, а она с первых минут оскорбила его недоверием, шарахнувшись от него как от прокаженного. Уинни поняла, что, если она хочет реабилитироваться в глазах незнакомца, лучше бы ей заговорить первой. И хотя у нее все еще оставались некоторые опасения по поводу остановившегося человека, она сумела выдавить из себя вполне бодрое:

— Доброе утро, сэр. Спасибо, что остановились.

Тот молча кивнул, продолжая внимательно изучать ее лицо. Его пристальный взгляд заставил Уинни едва ли не устыдиться своих растрепанных волос, мятой одежды и ненакрашенных глаз. Она никогда раньше не выходила из дома, не приведя себя в порядок. Сегодняшнее злополучное утро не в счет. Она даже не забрала в тугой узел копну русых волос, и непослушные волнистые пряди теперь торчали во все стороны. Очки, как назло, остались в сумочке в машине, и не было возможности спрятать глаза за их спасительными стеклами. Так растерянно и беспомощно, наверное, чувствует себя черепаха, если ее вытряхнуть из надежного панциря.

Уинни не была тщеславной и не тешила себя иллюзиями относительно своей вполне заурядной внешности, но, проработав в школе не один год, успела привыкнуть к тому, что внешний вид ее всегда безупречен, что она представляет собой образец собранности, аккуратности, сдержанности. А тут такая промашка.

Правда, незнакомец, небритый и покрытый пылью, выглядел не лучше. Было ясно, что он провел немало времени в дороге, может даже ехал всю ночь. Но он был мужчиной, ему не привыкать, а для женщины недопустимо выглядеть неухоженной перед другими людьми. Так по крайней мере всегда учила ее мать.

— У меня что-то произошло с машиной, — снова заговорила Уинни, стараясь, чтобы в ее тоне не прозвучала неловкость. — Я ехала довольно быстро, и внезапно из-под капота повалил дым. Я хотела остановиться, но тут двигатель и сам заглох.

Она замерла, ожидая ответной реакции. Но ее молчаливый спаситель лишь кивнул и, не дожидаясь продолжения, направился к ее машине. По-прежнему не произнося ни слова, он открыл капот и принялся осматривать двигатель. Она осторожно приблизилась к машине с другой стороны, стараясь оставить некоторую дистанцию между собой и незнакомцем, и, вытянув шею, тоже заглянула под капот.

— Ну что? — поинтересовалась она.

— Антифриз вытек. — Это была его первая фраза с момента их встречи. Его негромкий голос оказался приятным. — Что же вы не проверили перед поездкой уровень в расширительном бачке? — Он резко повернулся к ней, золотистые глаза вопросительно прищурились.

Теплый свет, излучаемый ими, настолько заворожил ее, что она не сразу сообразила, что ей задали вопрос.

— Спешила. Даже мысли не возникло, что что-то может быть не в порядке. Я совсем недавно проходила техобслуживание, — попыталась оправдаться она, очнувшись от секундного ступора. — А что-нибудь можно сделать?

Он какое-то время продолжал сверлить ее взглядом, потом отвернулся к машине и после небольшой паузы произнес:

— В настоящий момент поможет только эвакуатор.

Она виновато улыбнулась ему в спину, понимая, что после ее следующих слов он примет ее за безмозглую идиотку.

— Я хотела вызвать, но у меня телефон разрядился.

Байкер полез во внутренний карман кожаной куртки и выудил оттуда смартфон последней модели. Уинни ожидала, что он просто одолжит ей трубку, чтобы она могла вызвать техпомощь. Но он и не думал предлагать ей телефон.

— Куда вы ехали? — уточнил он, набирая номер.

Недоумевая по поводу того, что задумал ее спаситель, она ответила. Когда он поднес трубку к уху, Уинни оставалось лишь пассивно следить за разговором.

— Билли, привет. Извини, что так рано. Нужна твоя помощь. Садись на эвакуатор и дуй на шестьдесят первое за синим «шевроле». Милях в шестидесяти-семидесяти на запад. Нет, не мой. Когда будешь? — Выслушав ответ невидимого собеседника, байкер скосил глаза на Уинни и сообщил: — Часа через полтора подъедет. Вы сильно торопитесь?

Уинни побледнела, понимая, что теперь не успеет и к третьему уроку. Пока приедет эвакуатор, и они доберутся до города, пройдет уйма времени. Директор к ее приезду как раз успеет влепить ей нарушение трудовой дисциплины. Можно прямо здесь писать заявление по собственному желанию.

Реакция непутевой хозяйки сломавшейся машины была настолько очевидна, что байкер не стал дожидаться ответа и сказал своему собеседнику:

— Хозяина я заберу, а машину отбуксируешь ко мне. — Потом он коротко распрощался, убрал телефон в карман куртки и распорядился: — Берите вещи из машины и поехали. Вам повезло, что нам с вами по пути. Так и быть, подброшу вас до города.

Уинни, до этого внимательно следившая за телефонными переговорами, с изумлением перевела взгляд с байкера на его запыленный мотоцикл. Она моментально представила себе, как будет выглядеть в конце путешествия: запыленная блузка и брюки, дорожная пыль, въевшаяся в волосы, забившаяся в нос и толстым слоем покрывающая лицо. И все это ей грозит в том случае, если она вообще доберется до места живой и невредимой. По поводу последнего пункта Уинни испытывала наибольшие опасения. Если учитывать такие факторы, как скорость, отсутствие спасительных ремней, подушек безопасности, а главное, кабины, то безопасность езды на мотоцикле в ее понимании равнялась нулю. Она в ужасе подумала, что может произойти с ней, случись мотоциклисту не справиться с управлением, и, прежде чем она сообразила, что ее реакция может показаться владельцу мотоцикла оскорбительной, у нее вырвался жалобный стон:

— На этом?!

Байкер хмуро покосился на привередливую пассажирку и не удержался от ехидного замечания:

Нет, сейчас лимузин подадут. Я не понял, вы торопитесь или нет? К сведению, я пассажиров никогда не беру, но в данной ситуации готов сделать исключение. У вас минута, чтобы решить, поедите ли вы со мной, — и он, не оглядываясь, направился к байку.

Уинни поняла, что если она немедленно не примет предложение своего случайного спасителя и не сядет на мотоцикл, он без колебаний уедет один, оставит ее дожидаться эвакуатор, и увезет с собой забрезживший шанс не опоздать на работу.

2

Хэл и в самом деле рассердился, услышав презрительно-капризное возмущение непутевой девицы, когда он предложил подвезти ее на «харлее». Он даже мысленно отругал себя за то, что решил остановиться, заметив сломанную машину на обочине пустынного шоссе. Но на дороге он всегда руководствовался золотым правилом: если видишь, что у кого-то неполадки с транспортом, остановись и предложи помощь.