- Домой, будь добр, посуду и подмети. – также сухо произнесла, еле сдерживая свой гнев. Оделась и вышла, на удивление мягко закрыв за собой входную дверь. Прислонилась к ней спиной, подрагивая от сдерживаемых эмоций. Захотела уйти, спустилась до второго этажа, но решила всё-таки подняться на крышу, где и выплеснула весь негатив.
3.
Сколько она сидела на крыше, женщина не заметила. Очнулась от того, что кто-то к ней приблизился. Она от неожиданности вскрикнула на появившуюся огромную тень:
- Господи!
Мужчина опустился перед ней на корточки.
- Это я, не «господи»… Ася, ты только скажи: у тебя были отношения с твоим одноклассником? – его шёпот оглушил женщину.
Она также тихо ответила:
- Он – моя первая любовь. Мне приятно было его видеть. Этого достаточно, Костя? Ты меня очень обидел своим недоверием! Я этого не заслужила.
Возникла томительная пауза. Оба вздохнули громко и длинно – в унисон. Мужчина приподнялся, взял дернувшуюся от него жену в руки, слегка сжал в объятиях, пересел с нею на скамью и поместил ее у себя на коленях. Обнял, она напряглась.
- Прости меня, пожалуйста. – выдохнул ей в ухо и поцеловал за ним, отчего та чуть вздрогнула, и побежали мурашки от шеи к позвоночнику. - Это, наверное, от того, что выпил, да ребята подзуживали. Прости, Ась. Я Тохе чуть в морду не врезал за намёки в твою сторону. Пацаны еле удержали.
Женщина слушала его тихий голос внимательно.
- Ты очень обидел меня.
- Ася, я просто очень тебя люблю. Очень! – мужчина начал медленно целовать её за ушком.
- У меня от твоих захватов – синяки – больно! - и она продемонстрировала ему свои запястья. – Медведь!
- Ох-х-х, - приглянулся к рукам жены мужчина, - прости меня. И начал обцеловывать кожу обеих рук. И между поцелуями, путешествующими по лицу, шее, рукам, он спрашивал, простит ли она его. Словно хотел извести рану в её душе, которая выедала и его, что он несправедливо обошёлся с любимой женщиной. Наконец она произнесла, запыхавшаяся от мужниного напора:
- Я подумаю…
Муж довольно зарычал, будто лев, подмявший под себя свою львицу…
Она застонала, обида уже не выжигала сердце, начала скукоживаться от того, что супруг был к ней внимателен и начал доказывать, как он не прав. От его поцелуев и ласковых рук обида всё больше сжималась и превратилась в маленький теннисный мячик, но ещё пульсировала в её сердце… Полетела на «травку» её футболка, его рубашка, бриджи, джинсы… Женщина вновь застонала, но уже от доказательств…
Высоко к ночному небу взметнулись ночные городские птицы… Промчался, оставляя серо-зелёный след, самолёт… Замигали слаженно звёзды… Северный ветер время от времени охлаждал жаркие тела… Он же утверждал, что всё пройдёт…
4.
Воскресное солнце прошлось по спальне через прозрачный тюль с помощью солнечных зайчиков, которые весело резвились по стенам, зеркалам трельяжа, телефонам, лежащим на комоде. Лучик пробежал по лицу красивой женщины, каштановые волосы лежали распущенным цветком по подушке… Рядом со спящей аккуратно разложены розы в бутонах – алые, оранжевые, белые. Именно их сочный аромат разбудил её. Она проснулась, принюхиваясь к запаху, раскрыла янтарные глаза, обратила внимание на лежащие цветы. Счастливо улыбнулась, захватив их в букет руками и нырнув в него носом. Почувствовала, что на ветках нет шипов – они были предупредительно срезаны – так супруг всегда делал. Глянула на будильник – уже почти одиннадцать. Встала, запахнулась в халатик, лежащий на пуфике. На комоде стояла ваза, уже наполненная водой. Анастасия поставила букет в воду. Еще раз полюбовалась любимыми цветами. Радостно, полной грудью вздохнула и вышла из спальни. По дому разносился необыкновенно вкусный аромат чего-то печёного… Она тихонько прошла в кухню. Встала, облокотясь о дверной косяк. Константин колдовал у плиты. Почувствовав её присутствие, он обернулся к ней.
- Доброе утро, любимая. – сияя, улыбнулся Константин. – Умывайся и давай завтракать. У меня есть одна идея.
- Какая? – произнесла женщина слегка хрипло, чуть смутилась, вспомнив сцены на крыше. – Доброе…
- Давай, иди умывайся, потом скажу.
- Что готовишь? – также хрипло поинтересовалась. Прокашлялась в руку.