Грачев кивнул в сторону Томки с мамой, потом перевел взгляд на своего уже старенького дежурного:
- В больнице ему сказали, что машина пока на вызове и выедет к нам, как только освободится. Тогда мой Прокопьич сразу позвонил дежурному в отделение и доложил о том, что здесь случилось. Наряд из Федороки к нам тут же и отправили. А мой дежурный побежал за мной. Сейчас мне сказали, что скорая уже минут пятнадцать, как едет к нам. Дай бог! Здесь полчаса ехать.
Я снова заорал:
- Грачев! Скажи мне, где Додон? Где эта тварь ползучая? Скажи … Дай мне убить его, Грачев!
- Успокойся! Наряд, приехавший в село минут двадцать назад, забрал его у озерной протоки. Они заехали к нам сюда сразу, как взяли его с пробитой башкой прямо у воды возле купалки и доложили, что повезли в Федоровку. Он так в сознание и не приходил. Потом из Федоровки звонили. Там врач уже осмотрел его и сказал, что жить будет. Не уточнил только, выживет ли он с такой травмой в тюремном лазарете. Сказали, что вашего парня, когда брали Додона, возле него не было. А то они бы забрали его с собой в больницу. Я уже хотел было отправиться на поиски твоего пострадавшего парня, как тут Романовой старшей от пережитых волнений стало плохо. Пока нашел корвалол и успокаивал её, прибежал ты, Александр.
- Ну, давай девочка, слава богу, маме стало легче. Расскажи нам все по прядку, как было дело?
Тома немного отдышалась, вытерла слезы и начала свой рассказ.
- Когда к нашему дому подбежал Алька, я еще не ложилась спать. Додона дома не было. Отчим находился в городе. Дома была только мама. Она легла рано и уже спала. Было около 11:00 часов ночи. Алька постучал в окно, я открыла его. Алька объяснил, что пришел чуть ли не в последний раз. Что им может придется очень скоро уехать. Он сказал, что взял с собой гитару и хочет спеть мне много хороших песен на прощанье. Спросил, где мы можем посидеть, никому не мешая. Я предложила пойти на купалку. Там были скамеечки и даже была беседка. Купалка была метрах в 300 от нашего дома
Я быстро собралась и, чтобы не будить маму, выскочила в окно. На купалке никого не было. Мы сели на лавочку. Он заиграл на гитаре и запел. Боже мой, как он пел! Господи! Мне показалось, словно последний раз в жизни. А какие песни были чудесные!
- Значит, вы уезжаете? – спросила я его в перерывах между песнями.
- Да! – ответил он мне.
- Но ведь не на совсем? Ты ведь еще приедешь к нам?
- Я приеду за тобой на следующее лето и заберу тебя к себе.
- К себе, это куда?
- В Магнитогорск.
- А где мы там будем жить?
- Пока у моих родителей, но батя хочет переехать к брату в другую область. Он там начальником на большой стройке. Давно зовет отца к себе. Вот у нас освободится двухкомнатная квартира.
Я не могла его наслушаться. Он рисовал мне такие счастливые картины, о которых я даже не мечтала.
Потом он запел свою любимую. И когда начал второй куплет:
- И скажу я парни по секрету вам,
Ту речонку кто-то переплыл.
И скажу я парни откровенно так,
Ту девчонку кто-то полюбил.
Река-речонка, милая девчонка …
… появился мой брат с тремя своими самыми наглыми отморозками.
Он подошел к нам и ехидно так спросил:
- Значит все поешь, так что ли?
- Пою и что? Тебе не мешаю.
- А я тебе на стройке сегодня что говорил? Не забыл?
- Не забыл, ну и если бы и забыл, что здесь такого?
Я вскочила и встала между ним и Алькой. Потом закричала этому Додону чуть ли не прямо в ухо:
- Ты ведь его не тронешь, гад? Иди своей дорогой! Игорь, пожалуйста, мы ведь не мешаем вам…
- Не мешаете. Я всего лишь хотел показать, что будет с теми, кто не слушается моих советов. Поешь ты неплохо, друг. А вот играешь неважно! Давай покажу, как надо.
- Алька, дурачок, подал ему инструмент.
- Игорь взял гитару за гриф, быстро поднял, размахнулся и со всей силы опустил её на голову моему мальчишке. Гитара треснула. Дно у неё почти все вылетело, и она оделась на голову Альке. Так этот садист еще несколько раз крутнул её вокруг головы несчастного парня. Алька закричал от боли. Игорь повалил мальчишку на песок у самой воды и стал ногами бить его по спине, по ребрам и голове.
Я закричала на все село:
- Помогите, убивают! Люди …
Никто конечно не откликнулся.
- Что рты разинули? – крикнул Игорь на дружков, - тащите сестру домой. И постерегите их там с матерью, чтоб в ментовку не убежали. А я добью этого и вернусь чуть позже. – Он еще раз со всей силы ударил ногой Альку по ребрам. Бедный Алька застонал. Его лица было не разобрать. Оно было все в крови.
- Додон! – не выдержал один из его дружков. – Может, харэ! Сядем ведь все вместе и надолго. Мало не покажется.
- Бараны тупые! Вам что, повторить? – заорал этот зверь. А я в этот момент схватила попавшийся под ногой камень, приличный, больше килограмма, наверное, и со всей силы ударила его этим камнем в висок. От удара из его раны сразу же брызнула кровь. А он упал, как подкошенный. И даже не пошевелился.