— Неуклюжий мясник! — кричал канадец, обращаясь к Хозе, — разве видано, чтобы так убивали и обдирали благородное животное!
— Ба! — воскликнул Хозе. — Без меня вам не видать бы этого благородного животного, а теперь бизон ваш, разводите костер.
Хозе с дикой радостью прыгал вокруг бизона, валявшегося на берегу реки. Соединенными усилиями три охотника едва вытащили на берег чудовищную тушу.
— Здесь будет съестного на целую роту, — повторял Хозе, — мы дадим пир на весь мир, а потом будет отдых под тенью этих прекрасных деревьев, — говорил он, указывая на чащу деревьев, возвышавшихся на противоположном берегу.
— Закуси на ходу, как солдат в походе, часок сосни, а потом опять в погоню за индейцами! — отвечал канадец.
— Не сердись, Розбуа, только я уже чересчур долго страдал от голода.
Вдруг послышалось жалобное завывание.
— Посмотри-ка, — произнес Хозе, указывая на противоположный берег острова, где появились два волка, с жадностью глядевшие на охотников и издававшие вой, — вон там еще два голодных бедняка, которым тоже хочется иметь долю в этом буйволе, и они, ей-Богу, должны получить ее от нас.
С этими словами Хозе схватил одну из передних ног буйвола и, сильно размахнувшись над головой, кинул на берег.
Для большей безопасности охотники решили перейти реку вброд и перебраться на островок, где они рассчитывали под защитой деревьев развести огонь и приступить к обеду. Не успели еще охотники перебраться через реку, как волки перестали рыть землю, а один из них с воем бросился прочь, поспешно унося с собой кусок, брошенный испанцем. Другой волк тоже последовал его примеру. Выйдя на берег островка, охотники тотчас заметили в середине маленькой просеки яму в несколько дюймов глубины, вырытую волками.
— Без сомнения, там погребен какой-то труп, — объявил Хозе, который обыкновенно не так легко отказывался от своего мнения, — а между тем, этот дерн, покрывающий здесь землю, по-видимому, говорит о том, что труп был зарыт недавно.
Между тем одна вещь поразила испанца, пока он рассматривал яму, а именно то, что в пространстве, которое обнажено было когтями волков от дерна, было одно местечко, казавшееся выкопанным садовым орудием. Но в это время раздался голос канадца, приглашавшего его пособить ему, и это отвлекло его от исследований. Хозе решил вернуться к этому месту позже.
Хотя в ту роковую ночь, когда был пленен Фабиан, дождь подмочил порох охотников, однако он все еще был достаточно сух для того, чтобы добыть огонь, необходимый для костра. В хворосте не было недостатка на острове, и вскоре голодные охотники услаждались сочной бизониной, изжарившейся на угольях.
Розбуа и Гайферос улеглись спать, между тем как Хозе опять направился к тому месту, которое вызвало его интерес. Он стал тщательно осматривать его и скоро убедился, что когти зверей не могли оставить подобных следов на глинистой почве.
После продолжительного осмотра Хозе заметил, наконец, некоторые неровности, будто надрезанные ножом. Испанец тотчас выхватил и свой нож. Опустив лезвие ножа в надрез, которого он не сумел себе объяснить, Хозе начал нажимать вниз. Вскоре нож скользнул с легкостью по надрезу, так что Хозе мог описать большой круг. Охотник чувствовал, как сердце у него забилось сильнее; у него тотчас возникло подозрение, что это место могло служить потаенным складом для хранения мехов, снарядов и оружия, что так часто встречается в тех пустынях. Мы уже знаем, что эти предположения вовсе не были безосновательны. С помощью ногтей и ножа Хозе принялся с судорожной поспешностью разрывать землю. Его мучило любопытство узнать поскорее, что там хранилось: товары ли, которые не могли послужить ему в пользу, или оружие, необходимое, как жизнь.
Волнуемый подобными чувствами, он остановился на минуту, но потом опять принялся за свою работу с усиленным рвением. Вскоре под рыхлой землей он почувствовал мягкую кожу, в которую были завернуты скрывающиеся там предметы. Он быстро сбросил эту кожу, и глазам его представилось огнестрельное оружие разных калибров, пороховницы, прикрепленные к ружьям, и все необходимые принадлежности.
В первый раз после долгого времени опустился Хозе на колени, произнося пламенную молитву, и, точно помешанный, бросился к своим товарищам.
— В чем дело, Хозе?! — воскликнул с удивлением Розбуа, пробужденный шумом шагов своего приятеля.
— Поди сюда, Розбуа, — отвечал Хозе, — пойдемте и вы, Гайферос, — продолжал он, толкая ногой спящего гамбузино.