— Положитесь лучше на ваш нож, нежели на молитвы! — заметил Хозе.
Лодка продолжала медленно подвигаться вперед. При виде сидевших в ней людей медведь испустил свирепый рев. Проведя по земле одной лапой, медведь пустил в реку целую лавину песку и стал медленно подниматься на задние лапы. В эту минуту лодка вошла в узкий проход; гребцы держались наготове.
— Ну, Палящий Луч! Еще несколько добрых ударов веслами! — сказал Розбуа и еще сильнее налег на весло, стараясь провести лодку как можно скорее и дальше от зверя, который медлил нападать. Индеец энергически помогал старику и выхватил свое весло из воды в ту минуту, когда судно с быстротой стрелы пронеслось не более как в сажени от исполинского зверя.
Животное, казалось, было в нерешительности: броситься ли ему на лодку или остаться на месте? Розбуа уже надеялся, что удастся благополучно миновать опасное место, как вдруг один из индейцев, откинув в сторону свой топор, схватил лук и с поспешностью пустил стрелу, вонзившуюся глубоко в брюхо медведя. Розбуа не мог удержаться от гневного восклицания, между тем как раненое животное испустило яростное рычание. Медведь кинулся в воду.
Канадец и команч не потеряли присутствия духа, могучий удар веслами заставил лодку еще быстрее нестись вперед. Медведь попал в водоворот, и его передние лапы ударились по воде.
— Ура! — кричал Хозе, захлебываясь от брызг, которые бросало ему в лицо. — Не унывай, Розбуа! Не унывай, команч! Вы правите лодкой, как настоящие моряки. А вы там держите наготове ваши топоры, если не хотите, чтобы эта тварь столкнула нас в воду.
Три индейца проскользнули между гребцами с передней в заднюю часть лодки в ту минуту, когда разъяренное животное, пыхтя и фыркая, уже было в метре от борта.
— Да бейте же! — ревел Хозе.
Три топора обрушились на голову колосса, точно три молотка на наковальню.
— Еще разок, еще! — кричал, разгорячившись Хозе.
— Потише, ради Бога, тише! — увещевал Розбуа.
— Индейцы не…
Молния внезапно осветила своим широким блеском красную от крови реку и раненого медведя.
Яростный рев животного слился с громом выстрела, поразившего слух индейцев и охотников.
— Демонио! — воскликнул испанец при виде тела, скатившегося с берега и упавшего в воду возле животного. — Что это такое? — воскликнул он.
— Что значит апах, свалившийся в воду? Голодная собака, которая захлебнулась, — отвечал индеец.
Вскоре равнина и высокий берег реки огласились страшным ревом апахов. Команч не замедлил ответить со своей стороны. Образовался страшный концерт, в котором странно звучащие человеческие голоса сливались с ревом медведя.
— Не робеть, Розбуа, не робеть! — крикнул Хозе, стоя на коленях в задней части лодки и вместе с прочими индейцами внимательно наблюдая за всеми движениями животного, которое ежеминутно поднимало одну из своих лап вверх, пытаясь опрокинуть хрупкое судно. — Ей-Богу, мы с великим трудом ушли от него, — сказал он в ту минуту, когда пенящаяся волна вновь ударила его в лицо. — Наляг еще немножко, Палящий Луч, тогда мы будем вне опасности, Розбуа, это ты выстрелил?
— Да, — объявил канадец, — и ружье вовсе не плохо и бьет резко. Выстрели-ка и ты в дьявольского медведя, да только цель в морду.
В самом деле, уже не было никакой надобности остерегаться. Индейцам было открыто присутствие беглецов, и уже давно пора было покончить с преследовавшим лодку медведем, чтобы приготовиться к нападению других врагов со стороны равнины.
— Ну, Гайферос, готовы ли вы? Вы слышали, что сказал Розбуа? Надо целить в морду медведя.
— Да, — отвечал гамбузино.
И оба берега реки в одно время огласились двумя выстрелами, но лодка делала такие сильные прыжки на бурной поверхности реки, что пули не попадали в медведя.
— Проклятое животное! — воскликнул со злостью Хозе. — Гребите сильнее! Чудовище начинает мало-помалу отставать. — Гребцы удвоили усилия. — Не переставайте, не переставайте! — продолжал командовать Хозе. — Нельзя ли на минуту остановиться, я должен хорошо прицелиться в этого бешеного черта и попасть ему прямо в черную морду.
Лодка неслась к берегу, и в ту минуту, когда медведь вылез из воды, юный команч, держа карабин в руке, спрыгнул на берег.
— Прочь от берега, пусть Орел не мешает бесстрашному воину.
Индеец и медведь выскочили на берег в двадцати шагах друг от друга. Медведь бежал скорой рысью.
Ружье команча следовало за движениями медведя едва заметно, и в ту минуту, когда дуло уже почти коснулось головы животного, раздался выстрел и исполин рухнул.