Посредством аналогичных опытов Хэзлер доказал, что кижуч обладает способностью к ориентировке и чувством времени. Он уверен, что кижуч, как и другие виды лососей, использует эту свою способность при миграции с мест кормежки в устья рек для нереста. Некоторые кижучи проплывают почти 3000 километров от залива Аляска, где находятся их места кормежки, до родных рек в северо-западных районах США. Их родичи — кета, горбуша, нерка, — родина которых Вашингтон, Британская Колумбия, Аляска, Япония и Сибирь, проделывают путь в 5500 километров (в оба конца), добираясь до центральной части Алеутских островов, где расположены районы кормежки. Одна чавыча, помеченная у острова Адак, проплыла 4600 километров, пробираясь к своему нерестилищу, расположенному в бассейне реки Колумбия, и поднялась до самой Лососевой реки, что находится далеко от моря, в штате Айдахо.
Некоторые виды лососей с наступлением темноты замедляют ход, а то и вовсе останавливаются. Другие, судя по наблюдениям, продолжают двигаться и ночью. Логично заключить, что при этом они ориентируются по звездам. Как и черепахи, лососи, должно быть, умеют каким-то образом компенсировать воздействие течений. Хэзлер полагает, что известную роль тут играет высота солнца над горизонтом, а возможно, и температура воды.
ВСЛЕД ЗА СОБСТВЕННЫМ НОСОМ
Остается неразрешенным еще и такой вопрос: как лососи, пройдя морем многие сотни миль, находят поток, в котором родились. Поколение за поколением они возвращаются в одно и то же место с таким постоянством, что рыбы в притоках, разделенных расстоянием всего в несколько миль, превращаются в отдельные расы. Это объясняется тем, что благодаря различным физическим факторам среды у них вырабатываются различные наследственные свойства.
Некоторым видам лососей приходится проплывать сотни и даже тысячи километров против сильного течения. Во время такого странствия они движутся и днем, и ночью, не зная ни отдыха, ни пищи. Правда, некоторые виды рыб, как, например, стальноголовый и атлантический лососи, ловят на ходу мух.
Лососи поднимаются по реке Юкон, покрывая расстояние более 3500 километров в период между весенним таянием и осенними заморозками. Рейнский лосось может в течение целого года обходиться без пищи. Нередко «странникам» приходится пробираться через искусственные дамбы и шлюзы, стремнины и водопады. Вопреки распространенному мнению, они не перепрыгивают через водопады. Лосось делает прыжок, лишь когда вырывается из водоворота в нижней части быстрины; затем он карабкается ввысь по отвесной стене падающей воды. Если лососю не удается преодолеть водопад сразу, он будет упорно повторять свои попытки, пока не поднимется вверх или не упадет, обессиленный, в поток.
Специалисты ихтиологи рыбозавода в Прэри-Крик (Калифорния) в 1964 году имели возможность убедиться в изобретательности и решимости лососей. Двухгодовалый лосось около 40 сантиметров длиной, пройдя по рекам Редвуд и Прэри-Крик, преодолел несколько дренажных канав, поднялся по узкой вертикальной трубе с коленом в 90 градусов, вышиб проволочную сетчатую крышку, пролез сквозь узкоячейную, почти не проходимую для него сеть и устало плюхнулся в свой старый резервуар, служивший ему нерестилищем. Изумленные служащие дали лососю имя «Неустрашимый».
Каким же образом рыбы вроде «Неустрашимого» отличают одну реку от другой и отыскивают путь домой? Доктор Хэзлер полагает, что каждый приток имеет свой характерный запах и лосось нюхом находит дорогу домой, подобно ищейке, идущей по следу. Согласно его теории, запах родной реки уже «запечатлен» в памяти малька лосося, когда он впервые отправляется в море. Проведя в океане от двух до семи лет, он возвращается с помощью мореходной астрономии, затем поднимается вверх по течению, не обращая внимания на посторонние запахи, пока не обнаружит по запаху приток, где он родился.
Для проверки своей теории Хэзлер приучил некоторых молодых лососей, величиной с палец, различать воды двух Висконсинских ручьев. Рыбы всякий раз отыскивали нужный ручей до тех пор, пока у половины из них не были удалены органы обоняния. Рыбы, лишенные таких органов, не могли выбрать правильную дорогу, в то время как не подвергшиеся операции лососи по-прежнему отыскивали путь «домой». Затем экспериментаторы взяли половозрелых кижучей из двух притоков одной реки в штате Вашингтон. Этих лососей доставили вниз по течению, половине из них заткнули, ноздри и выпустили ниже развилки. Те рыбы, у которых ноздри не были заткнуты, благополучно вернулись домой; из тех же, у кого они были «запечатаны», это удалось лишь очень немногим.