Опыты с угрями показывают, что они тоже используют обоняние, отыскивая родную реку. Однако вместо того, чтобы нереститься в пресной воде и проводить большую часть жизни в море, угри живут в основном в пресной или солоноватой воде, а для нереста мигрируют в океан. Ученые полагают, что место происхождения лососей — пресные воды, с которыми они так и не утратили связей. Миграция же их в море была обусловлена необходимостью все дальше и дальше удаляться от родных «пенатов» в поисках пищи. С угрями же было наоборот. Вероятно, их предки жили в море, поэтому они и возвращаются туда для нереста.
Как и тихоокеанские лососи, угри после икрометания гибнут. Их мальков уносит назад к суше силой течения, а до солоноватой и пресной воды они добираются, полагаясь на обоняние.
В лабораторных условиях молодые угри не выказывают предпочтения водопроводной воде перед морской. Но когда в бассейн впускают природную пресную воду, наполненную земными запахами — запахом прели, перегноя и экскрементов животных, — то крохотные мальки тотчас направляются к ней.
Мальки угрей, плывущие со стороны океана к пресным водоемам, чувствуют поступательную силу прилива. Они отдаются его воле и дрейфуют, пока не почуют по запаху близость суши. Для этого много не требуется: достаточно одной-двум невидимым молекулам попасть в носовые мешочки малька, как он поворачивает в сторону, противоположную морю. Стройные, прозрачные, как стекло, создания, представляющие собой миниатюрные копии своих родителей, мальки плывут изо всех сил, двигаясь с приливом; затем, когда начинается отлив, зацепляются за неровности дна, чтобы не быть смытыми назад в море. Самцы поселяются в сильно опресненных водах устьев рек, в то время как полчища самок поднимаются в верховья, добираясь до самых притоков.
В течение двух тысячелетий европейцы употребляли в пищу угрей, считая их деликатесом, в то время как американцы смотрели на фортеля, которые они выкидывают в затонах, с чувством удивления и отвращения. Но никто никогда не видел ни взрослых угрей, ни их икры, пи того, как они размножаются. Поэтому люди некогда считали, что мальки угрей возникают из ила, из конских волос или же появляются на свет, когда взрослые рыбы трутся о камни, теряя частицы кожи. С весенними дождями, до краев наполнявшими русла потоков и рек, можно было наблюдать взрослых самок, спускавшихся вниз по течению, чтобы встретиться с самцами. После этого они безвозвратно исчезали в море. Следующей весной вместо них со стороны моря появлялись полчища прозрачных мальков короче человеческого пальца.
Обнаружив нескольких молодых угрей в море у Фарерских островов, датский биолог Иоханнес Шмидт был заинтересован тайной угрей и решил обшарить океан в поисках места, где они родятся. С 1904 по 1922 год он опускал и поднимал сети от Ла-Манша до Чесапикского залива и от Гренландии до Пуэрто-Рико. По мере передвижения Шмидта на запад и юг и удаления его от европейских рек мальки угря, которых он вылавливал, уменьшались в размерах и становились все меньше похожими на взрослых угрей. Наконец, приблизительно в 2800 километрах восточнее Флориды и в 1100 километрах к юго-востоку от Бермудских островов, Шмидт на большом удалении от поверхности моря нашел целые тучи только что вылупившихся мальков. Тела их, бесцветные, как капля воды, сливались с океаном, что делало их незаметными для хищников. Они напоминали крохотные ивовые листочки с черными точками вместо глаз и были совершенно непохожи на взрослых угрей; немудрено, что люди раньше считали их совсем иной разновидностью рыб.
Все угри, плавающие, извиваясь, в притоках рек Северной Америки и Европы, рождаются здесь, в темных водах Атлантики, на глубине около 400 метров. Именно тут оканчивается странствование взрослых угрей. После нереста, отметав икру и молоки в теплую воду, они навсегда исчезают во мраке глубин. Из оплодотворенной икры в конце зимы или ранней весной выклевываются мальки, которые всплывают и уносятся течением Гольфстрим.