Поскольку оболочники обладают хордой, нервным тяжем, расположенным сверху, и жабрами, с помощью которых они процеживают воду и получают таким образом пищу, — признаки, отсутствующие у всех беспозвоночных, — они принадлежат к типу (или надтипу) хордовых. В эту группу входит множество животных, имеющих хорду в тот или иной период своей жизни.
Высшие животные, от рыбы до человека, имеют хорду, когда находятся в яйце или утробе матери. По мере развития этих животных к хорде для ее усиления прибавляются хрящевые или костные секции, которые образуют в конечном счете ряд соединенных между собой сегментов (позвонков), то есть позвоночник, или спинной хребет. Эти позвонки заключают в себе хорду и в той или иной степени (в зависимости от вида) заменяют ее. Они также заключают в себе нервный тяж, тем самым защищая его. У всех хордовых в какой-то период их развития имеются жаберные щели. (У нас с вами они были, когда мы находились в материнском чреве.)
Как уже говорилось, хордовые и иглокожие, вероятно, произошли от одного общего предка. Этим недостающим звеном могло быть и прикрепленное ко дну, и активно плавающее животное. Если оно было плавающим, то, возможно, походило на плавающую личинку морской звезды. Эта ранняя стадия морской звезды напоминает личинку баланоглоссуса во взрослом состоянии — червеобразного животного, зарывающегося в грунт на мелководье, с жаберными щелями и, по-видимому, зачатками хорды. Если предок позвоночных был плавающим животным, то линия позвоночных, возможно, возникла, пройдя стадию кишечнодышащих, к которым относится баланоглоссус.
Кишечнодышащие находятся в одной группе с маленькими, примитивными, напоминающими растения существами под названием птеробранхий (крыложаберные), которые живут колониями, прикрепившись к морскому дну. В такой колонии отдельные особи, сидящие на концах разветвленных трубок, напоминают крохотные цветы.
Если общий предок хордовых и иглокожих был оседлым животным, то, возможно, он принадлежал к крыложаберным. Благодаря развитию системы жабер эти создания могли стать предками асцидий. Затем при посредстве зародышей, которые достигли половой зрелости, еще находясь в планктоне, такие примитивные хордовые смогли обрести подвижность и освободиться от привязанности ко дну. Эта свобода и развитие хвоста для перемещения в воде могли привести к возрастанию активности, что в свою очередь могло вызвать появление еще более развитых животных.
«Ойки» и другие оболочники, кишечнодышащие и крыложаберные находятся где-то в теневой зоне между беспозвоночными и позвоночными животными, подобно тому как вирусы принадлежат к зоне, промежуточной между неживым и живым. Существует третья группа примитивных хордовых, положение которой на древе жизни известно лучше. Называемые Cephalochordates (головохордовые), они являются прямыми и достоверными предками клана позвоночных, так как в продолжение всей жизни имеют хорду, которая тянется от головы до кончика хвоста.
В современных морях эта группа представлена неприметным маленьким ланцетником Amphioxus. Это прозрачное, похожее на личинку угря существо редко достигает больше 5 сантиметров в длину и значительную часть своей жизни проводит, зарывшись по шею в песок. Ланцетники обитают на мелководье в тропических и умеренных зонах и извлекают пищу из воды, фильтруя ее с помощью пальцеобразных приспособлений, находящихся у них во рту. На некоторых пляжах южной части Калифорнии при сильном отливе можно выгнать ланцетников из их норок, если топнуть по песку. Они появляются внезапно, какое-то мгновение извиваются на песке, а затем снова молниеносно, головой вперед, ныряют в песок, словно в воду.
Это примитивное, если не считать приспособления, состоящего приблизительно из 50 пар жабер, животное, вероятно, очень похоже на головохордовых, что буравили дно моря с полмиллиарда лет тому назад. Подобно современным ланцетникам, эти древние животные не имели ни носа, ни ушей, ни конечностей, ни скелета, ни мозга. Довольно жалкий предок был у могучих акул, быстрых рыб и гордых людей. И все же многие палеонтологи полагают, что первобытные родичи ланцетника были основными предками всех высших животных. По словам доктора Эдвина Г. Колберта, сотрудника Американского музея естественной истории, «в лице ланцетника мы видим нашего предка из типа хордовых, существовавшего 500 миллионов лет назад».