Другие кистеперые остались в море. Со временем они уступили первенство рыбам, похожим на осетров, затем на смену им пришли лучеперые [Стр. 195. Точнее — костные ганоиды и костистые рыбы; хрящевые ганоиды (осетровые и др.) также относятся к лучеперым рыбам].
В какой-то момент, около 70 миллионов лет назад, кистеперые внезапно исчезли, судя по ископаемым их останкам; в породах более позднего происхождения их нет и следа. Ученые, естественно, пришли к выводу, что к той поре кистеперые вымерли.
Однако в рождество 1938 года рыбаки, занимавшиеся промыслом в Индийском океане, у берегов Южной Африки, обнаружили среди рыб, поднятых тралом с глубины 69 метров, очень странное существо. Размером и весом оно было с невысокого человека — длина составляла 1,5—1,8 метра, а вес 57 килограммов. Великолепного синеватого металлического оттенка рыба была покрыта крупной, толстой чешуей и имела мощные веслообразные плавники. Когда капитан наклонился, чтобы получше разглядеть это существо, оно разинуло пасть, полную острых зубов, и впилось ему в руку.
Никто из находившихся на судне не видел подобного животного. Когда судно ошвартовалось в одном из доков Ист-Лондона, это существо отнесли в местный музей. Мисс Кортни Лэтимер, хранитель музея, тотчас поняла, что перед ней ценная находка, и, сделав с нее зарисовку, отправила рисунок известному ихтиологу профессору Дж. Л. Б. Смиту. Он с трудом верил своим глазам: для него животное, изображенное на рисунке, существовало лишь в виде музейных моделей да в учебниках.
Хотя к тому времени, когда Смит своими глазами увидел это диковинное существо, от животного остались лишь кожа да часть черепа, он тотчас понял, что это самая важная из всех находок, какие удавалось сделать в море ученым. Он определил, что это один из экземпляров кистеперой рыбы, которая в течение миллионов лет скрывалась в глубинах моря, в сотнях метров от поверхности. То был целакант, морской сородич пресноводных кистеперых, которые выбрались 350 миллионов лет назад на сушу и положили начало сухопутной линии позвоночных. Смит назвал это существо латимерией в честь хранительницы музея.
14 лет спустя, в 1952 году, из глубин моря между Африкой и Мадагаскаром был извлечен еще один целакант. Позднее в этом же районе [Стр. 197. Возле Коморских островов, на глубине 150—300 метров.] было поймано более дюжины таких живых ископаемых. Так была дописана одна из самых волнующих страниц истории науки. В пучине вод у побережья Восточной Африки люди обнаружили живого представителя ветви, давно считавшейся вымершей, — ветви, к которой относятся их прямые предки и которая соединяет между собой позвоночных обитателей суши и моря.
ЧУДОВИЩА В ПУЧИНЕ
В пучину ты бездонную низринешь.
Мильтон
Находка живого ископаемого, скрывавшегося в море 70 миллионов лет, всколыхнула воображение биологов. Они, как и встарь, принялись ломать голову, не таятся ли в мрачных глубинах под толщей воды морские животные, равноценные динозаврам и мамонтам — существам, которые давно считаются вымершими?
Впервые мысль эта захватила умы ученых в прошлом столетии. В 1864 году норвежские биологи извлекли с глубины 540 метров хрупкую, похожую на растение морскую лилию, какой еще никому не удавалось увидеть «во плоти». До сих пор находили лишь окаменевшие останки этих животных, в горных породах, возраст которых насчитывал 150 миллионов лет. Спустя каких-то полдесятка лет со дна Атлантического океана был поднят крупный алый морской еж, до того известный лишь по окаменевшим останкам, найденным в «белых скалах Дувра», возраст которых 100 миллионов лет. В 1859 году Дарвином была выдвинута теория, совершившая переворот в науке, и ученые стали представлять себе глубины моря как «…безопаснейшее из всех убежищ, таинственную бездну, где наверняка скрываются обитатели прежних геологических эпох».
Но если не считать эти редкие находки, ожидания ученых оказались напрасными. Во время кругосветного плавания английского научно-исследовательского судна «Челленджер» в 1872—1876 годах натуралисты, находившиеся на нем, исследовали морские глубины в надежде отыскать живые ключи к прошлому. Но они ничего не нашли, да и последующие экспедиции обнаружили досадно мало.
Однако экспедиция на «Челленджере» извлекла на поверхность множество невиданных, загадочных существ, благодаря которым от другой, ошибочной, теории, 20 лет сковывавшей развитие морской биологии, не осталось камня на камне. В 1841 году Эдвард Форбс, известный английский натуралист, пришел к заключению, что на глубине более 540 метров жизнь невозможна. Он сделал такое предположение после того, как им были взяты пробы в восточной части Средиземного моря с глубины 414 метров — самые глубоководные пробы по тому времени. А ведь еще в 1818 и 1839 годах два крепыша-провинциала — сэр Джон Росс и его племянник Джемс Кларк Росс — извлекли на свет божий с глубины 890 и 720 метров червей, ракообразных и морских звезд. Но Россы были моряками, а не учеными, и эти их находки, как и другие, остались незамеченными или их не учитывали, ошибочно считая, что животные были захвачены драгами в толще воды, а не у дна. Форбс же был хорошо известным ученым, которого называли Аристотелем XIX века, поэтому его теория была принята безоговорочно.