Перси нагнулся и с довольно глупой улыбкой взялся за меч. Хорошо, конечно; что Гермес пытается вдохновить его своими словами, но он знал свои возможности. Меч тяжел, как…
Но меч оказался очень легким. Безо всякого труда можно было его поднять и взмахнуть им. Перси так и сделал, с восхищением ощущая силу мышц плеча и запястья.
— Великолепно! — выдохнул профессор Грэй. — В этом сосуде — сказочный нектар, напиток богов?
— Некоторым образом, — сказал посланец. — Некоторым образом… Итак, все готово, Персей, — собирай свое вооружение, и можем отправляться.
Все последующее было как в тумане. Перси обнаружил, что с трудом вспоминает последовательность событий. Несколько раз появлялась Энн и сердито говорила какую-то чепуху профессору Грэю, который казался очень смущенным. Потом, как раз в тот момент, когда она собиралась броситься Перси на шею, Гермес взял его за руку, и они взлетели. В голове у него несколько прояснилось, когда они мчались под облаками на юг, над испещренным точками островов морем.
— Почему, — спросил Перси, — вы, обладая столь невероятными возможностями, не выступите против Горгоны сами?
— Таково пророчество. Легенда о Персее должна осуществиться любой ценой, — сквозь зубы процедил Гермес, с тревогой вглядываясь вдаль.
Неудовлетворенный ответом, Перси начал размышлять, есть ли в происходящем вообще хоть какой-нибудь смысл. Как и многое из того, что ему недавно говорили, это звучало так, словно крупицу правды добавили для аромата в большой кипящий котел бессмыслицы.
Вероятно, он чувствует себя так из-за напитка, решил он. Профессор Грэй говорил вполне искренне, хотя порой и путался в рассуждениях. Однако…
— А почему вы сказали, что нас отправят обратно в наше время? Судя по словам профессора Грэя, то время умерло навсегда.
Золотой человек нетерпеливо покачал головой, и они оба чуть не перевернулись.
— Сейчас не время рассуждать. Тебе надо еще выпить. Держи.
Он почти силой сунул сосуд Перси. Снова в его внутренностях что-то взорвалось, хотя и не столь интенсивно, как в первый раз. Он с гордостью и уважением посмотрел на Гермеса. Как можно было сомневаться в столь замечательном друге?
— Я расскажу тебе, что ты увидишь, когда окажешься в покоях Медузы, — мягким, навевающим дремоту голосом говорил Гермес. — Сама Медуза кажется ужасной, ужасной…
Под ними весело резвились волны, бросая клочья пены в неодобрительно наблюдающее за ними небо. Перси лениво обмяк в руках размеренно говорившего золотого человека. «Жить так просто, — подумал он, — когда тебе говорят, что делать и чего ожидать». Все стало так легко…
Он взглянул вверх, почувствовав, что Гермес опустил одну руку и нащупывает выключатель на его шапке-невидимке. Потом та же рука сделала похожее движение у пряжки широкого пояса ее обладателя.
— Вы делаете нас невидимыми, — прокомментировал Перси, чуть кивнув. — Мы уже на месте?
— Да. Тс-с-с! Тихо!
Повернув голову, он увидел длинный, зеленый остров, простиравшийся внизу.
— Почему вы потратили столько трудов, чтобы сделать для меня эту шапку и все прочее, вместо того чтобы дать мне что-нибудь из того, что у вас уже есть, — например, вроде этого пояса, — и я бы смог отправиться сюда сам? Я имею в виду, — с пьяным добродушием продолжал он, — ведь вы, наверное, очень занятой человек, Гермес. Мне так стыдно, что я отвлек вас от…
— Может быть, заткнешься? — яростно прошептал Гермес. Его взгляд блуждал во все стороны, пока не остановился на огромном, молчаливом городе, построенном из Массивных блоков серого, покрытого мхом камня. — Мы не дали тебе пояс по той же причине, по которой мы дали тебе меч вместо лучемета. Дефицит.
— Де… дефицит? — с глупым видом переспросил Перси. Он поскреб макушку и едва не сбил с головы шапку.
— Дефицит. И, кроме того, неужели ты думаешь, что мы настолько глупы, чтобы доверить человеку наше оружие?
Их ноги коснулись неровной поверхности каменного балкона, находившегося на большой высоте. Гермес оттащил Перси за каменный столб, ограничивавший дверной проем. Перси почувствовал, как дрожит от напряжения тело золотого человека, когда тот толкнул его к стене и замер в ожидании, чтобы убедиться, что никто не выйдет на балкон посмотреть, в чем дело.
Он пытался вспомнить последнее, что говорил ему Гермес, и обнаружил, что не может этого сделать, отчаянно желая, чтобы черный туман в его голове развеялся и мысли вновь обрели ясность. Но он помнил: речь шла о чем-то страшном, что внезапно перед его мысленным взором возникло… что? Что?