— Что касается меня, — продолжал сын Гломга (полемика продолжалась, и бумага ни в малейшей степени не затрудняла восприятие Меншипа), — я или забираю этих иноземных чудовищ с собой, или оставляю их. Когда у них такой отвратительный вид, как у этого, я, конечно же, предпочитаю не связываться с ними. С одной стороны, я не могу согласиться с папой, который опасается неведомого, но с другой стороны, профессор Лирлд, я сомневаюсь и в том, что ваши исследования дадут какой-либо действительно существенный результат. — Он помолчал и через некоторое время продолжил: — Надеюсь, я не обидел вас, сэр, я просто откровенно сказал то, о чем думаю. Я — флефноб-практик и одобряю только то, что имеет практическое значение.
— Как это вы сомневаетесь? — Несмотря на извинение Рабда, голос профессора, звучавший в голове Меншипа, явно дрожал от негодования. — Ведь сейчас основной целью флефнобской науки является осуществление полетов во внешнюю часть галактики, где расстояния между звездами огромны по сравнению с относительной их частотой здесь, в центре. Мы можем свободно путешествовать по пятидесяти четырем планетам нашей системы и недавно смогли достичь нескольких соседних солнц. Но полет даже в средние области галактики, откуда извлечен данный экземпляр, остается достаточно проблематичным сегодня точно так же, как это было на заре внеатмосферного плавания более двух веков тому назад.
— Верно! — резко оборвал его Рабд. — А почему? Разве потому, что у нас нет достаточно мощных кораблей для осуществления такого полета? С появлением двигателей передачи Бульвонна любой корабль космического флота флефнобов вплоть до моего маленького звездолета может достигать таких мест, как, например, астрономический объект 649-301-3, и возвращаться обратно без малейших сложностей. Но мы этого не делаем. И причины для этого серьезные.
Клайд Меншип теперь следил за разговором с таким напряженным вниманием, что мозги у него чуть ли не начинали плавиться. Его очень интересовал астрономический объект 649-301-3 и все, что облегчало или затрудняло полет к нему, какими бы экзотичными по земным меркам ни были методы транспортации.
— И причина, конечно же, вполне конкретная, — продолжал молодой исследователь. — Ментальный регресс. Все тот же ментальный регресс. Решив за двести лет всевозможные проблемы, связанные с космическими путешествиями, мы не слишком напмбфыкали в этой области. Стоит нам удалиться от нашей родной планеты на двадцать световых лет, и на нас обрушивается ментальный регресс. Самые выдающиеся личности начинают вести себя как умственно отсталые дети, и, если они тут же не поворачивают назад, их мозги просто превращаются в кашу.
«Так и должно быть, — озарило Меншипа, — так и должно быть! Конечно же… раса телепатов, подобная флефнобам! Выросшие с раннего детства в ментальной ауре других живых существ, полностью зависящие от телепатии в своем общении, так как у них отсутствуют другие органы восприятия, какое жуткое одиночество должны они испытывать, когда их корабли оказываются слишком удаленными от родного мира!»
А их образование — насколько Меншип мог судить о системе образования столь отличных от себя существ, стоящих на гораздо более высокой ступени развития, должно было основываться на постоянном питании мыслями других, взаимном интеллектуальном обмене. Так что индивидуум неизбежно зависел от общего развития группы. Когда же в силу каких-либо барьеров или колоссальных межзвездных расстояний ощущение соучастия резко уменьшалось, оно неизбежно вызывало психологическую дезинтеграцию у флефноба.
Но все это было не главным. Главное — что у них имелись корабли для межвездных полетов! Главное, существовали транспортные средства, которые могли вернуть Клайда Меншипа на Землю, в Келльский университет, к его работе «Стиль и содержание отчетов пятнадцати корпораций перед своими акционерами за период 1919–1931 годов».
Впервые за все это время у Клайда забрезжила какая-то надежда. Но уже через мгновение от нее ничего не осталось. «Допустим, смеха ради, — говорила ему его врожденная сообразительность, — что тебе удастся выбраться отсюда и несмотря на полное незнание этого мира отыскать дорогу к кораблям, которые упоминал Рабд, — так неужели даже в самых смелых, самых горячечных своих помыслах ты можешь себе представить, — продолжала его сообразительность, — что ты, Клайд Меншип, над техническими способностями которого посмеялся бы синантроп, сможешь справиться с управлением звездолета, не говоря уже об особенностях этого управления, придуманных для удобства столь непохожих на тебя существ, как флефнобы?»