И Клайд Меншип был вынужден скрепя сердце согласиться, что план его абсолютно нереален. И все же он послал к черту свою врожденную сообразительность.
А почему бы не использовать Рабда? Рабд мог бы сам отвезти его на Землю, если (а) сочтет это целесообразным и (б) с ним удастся наладить контакт. Так. Что больше всего интересовало Рабда? Судя по всему, этот ментальный регресс.
— Если вы сможете разрешить эту проблему, профессор, — произносил тот в это время, — я буду вне себя от глрнка. Ведь именно из-за этого мы прикованы к центру своей галактики в течение уже стольких лет. Вот что меня волнует. И поэтому, когда вы вытаскиваете этот шмоток протоплазмы откуда-то с окраины вселенной и спрашиваете, как я отношусь к вашему «достижению», я вынужден ответить вам, что все это производит на меня мало впечатления. Для меня подобный эксперимент не имеет никакой практической ценности.
Меншип уловил волны внутреннего согласил, исходящие от отца Рабда.
— Вынужден согласиться с тобой, сын. Бессмысленный и опасный эксперимент. И думаю, мне удастся убедить Совет в своей точке зрения. На этот проект и так уже было потрачено слишком много средств.
Поскольку энергия их мыслей начала постепенно уменьшаться, Меншип сделал вывод, что они выходят из лаборатории.
До него донеслись отчаянные «но… но…» Лирлда, после чего советник Гломг, вероятно простившись с ученым, спросил у своего сына:
— А где малышка Тект? Я думал, она с тобой.
— Она на космодроме, — откликнулся Рабд, — наблюдает за погрузкой корабля. В конце концов, мы отправляемся сегодня в наш свадебный полет.
— Замечательная особа, — уже едва разобрал Меншип ответ Гломга. — Ты самый счастливый из флефнобов.
— Да, я понимаю, папа, — заверил его Рабд. — Не думай, что я не отдаю себе в этом отчет. Самый большой пучок глазчатых щупалец по нашу сторону от Ганзибокла — и все мои, мои!
— Тект нежная и умная флефнобка, — сурово заметил его отец откуда-то издали. — У нее масса достоинств. Мне не верится, что супружество для тебя определяется всего лишь количеством глазчатых щупалец их обладательницы.
— Вовсе нет, папа, — заверил его Рабд. — Это совсем не так. Напротив, папочка, напротив. Я очень серьезно отношусь к супружеству. Это дело ответственное, крайне ответственное. Да, сэр. Но тот факт, что Тект обладает ста семьюдесятью шестью омытыми слизью щупальцами, каждое из которых оканчивается прелестным прозрачным глазом, тоже играет немалую роль.
— Старый суеверный зануда и наглый юнец, — горестно промолвил профессор Лирлд. — Но они могут прикрыть мое исследование, Срин. Могут сорвать мою работу. И именно тогда, когда мы добились таких результатов. Надо предпринять контрмеры!
Впрочем, Меншипа мало интересовало это слишком знакомое ему отчаяние ученого. Он напряженно пытался следовать за удалявшимися сознаниями Гломга и Рабда. Не то чтобы у него вызывали любопытство советы старшего поколения на тему: «Как вести здоровую и счастливую сексуальную жизнь в браке». Гораздо больший интерес у него вызвало другое. Когда Рабд упомянул о погрузке корабля, часть его сознания, подчиняясь ассоциативным связям, погрузилась в размышления о его конструкции, возможных неполадках и, что самое главное, системе управления.
На несколько секунд перед мысленным взором Мен-шипа мелькнул пульт управления с разноцветными мигающими огоньками и начало старой заученной инструкции: «Разогреть двигатели передачи Бульвонна путем неторопливого вращения трех верхних цилиндров… Аккуратно!»
«Это подсознательные образы, — возбужденно подумал Меншип, — как те, благодаря которым мне недавно удалось догадаться, что блики на сфере Срина являются показаниями датчика». Вероятно, его чувствительность к мозговым процессам флефнобов была настолько велика, что он мог воспринимать не только сознательно передаваемые мысли, но и более глубинные сферы мозговой деятельности.
Но это означало… это означало… он чуть не задохнулся от этой мысли. Еще немного тренировок, приобретение некоторых навыков — и он сможет проникать в подсознание всех флефнобов этой планеты.