Проснулся я ровно в двенадцать из-за того, что дедушка заблудился по пути в туалет. На удивление, все спали. Как я говорил прежде — он почти был слеп. Я поднялся с кровати и подошёл к нему, чтобы помочь. Когда я коснулся его — он вздрогнул, испугавшись.
— Ты чего, деда? Это ж я, Алик.
— Почему ты поднялся? Ты травмирован, тебе нужно выспаться, Алюша — ответил он.
Он прекрасно знал о вчерашней ситуации, хоть такую информацию, в силу его возраста, нужно было бы скрыть.
—Ничего, дедушка, давай, поднимай ногу я доведу тебя до трона.
—Не нужно, пожалуйста, ложись обратно, тебе нужен отдых, а я как-нибудь... — на этих словах он начал плакать. Он с возрастом стал очень сентиментальным и нервным, так что любое событие могло довести его до слёз. В этот раз он плакал из-за своей беспомощности.
—Я абуза для вас...
—Деда... — на моих глазах начали наворачиваться слёзы — Не говори так! Благодаря тебе я умею читать, писать. Помнишь, ты ведь обещал мне, что мы поедем с тобой в кругосветное путешест..
—Толик, ёперный театр, почему ты меня не разбудил?! Алик из-за тебя проснулся! Ему нужен покой! — вбежала в коридор бабушка
Я улыбнулся и внезапно упал в обморок. Видимо из-за того, что ещё до конца не остановился.
Проснулся. Я снова проснулся. На часах было ровно двенадцать. Странно, ведь до этого я тоже проснулся ровно в двенадцать. Комнату и коридор озирали солнечные лучи. Солнышко приятно слепило моё лицо. Я отлично чувствовал себя и был полон сил. В коридоре послышался звук и голос дедушки (может мне приснилось будущее?). Я с радостью вскочил с кровати и побежал ему навстречу.
Солнце пробивалось сквозь шторы, отдавая багрянцем в луже крови. Я не понимал, что происходит, но видел лишь дедушку, ползущего в сторону моей комнаты. Он что-то шептал и глаза его совсем ослепли. За ним тянулся след из крови и пальцев. С последних сил он тянулся в мою сторону и беспрерывно шептал: «Проснись, внучёк. Пожалуйста, проснись». По его глазам текли слёзы. Дедушка.. Когда вчера я зашёл в квартиру, только получив ранение, узнав об этом из криков остальных, то упал на пол в ужасе. Он не мог видеть, что со мной случилось, так что его фантазия представляла жутчайшие сюжеты. Однако будучи сильным (до потери зрения) человеком, он попытался подняться и ползти на мой голос, чтобы потрогать моё лицо. Сейчас он делал тоже самое. Я подбежал к нему и упал перед ним на колени. Он потянул руку к моему лицу. С его стекленных, уже серых глаз стекали слёзы. Я схватил его руку и приложил к моему лицу. На ней не было пальцев.
—Как ты... Себя чувствуешь?... — предсмертно прошептал дедушка
—Что случилось?! Почему всё в крови?!
Но он уже не отвечал. Он умер. Его рука упала на пол, но кровь продолжала вытекать. Она вязкой, капала с моей щеки на пол и просачивалась сквозь ковёр.
—Нет... Нет! Не засыпай, пожалуйста, открой глаза, посмотри на меня дедушка, пожалуйста... ПОЖАЛУЙСТА ДЕДУШКА!! — на моих глазах начались ручьём течь кровавые от ран слёзы
—дедушка.. проснись, прошу...
Из коридора послышались какие-то звуки. Наверное, кто-то выжил. Я обязан помочь. Я выбежал в коридор, как что-то выпрыгнуло в разбитое окно. На улице была ночь, хоть на часах и было двенадцать дня. Всё было в крови и человеческих останках. В ужасе я смог лишь вскрикнуть и упал в обморок.
Глава 2
Тридцатое декабря. Двенадцать часов. Ночь. Очнулся я в квартире, вокруг было много крови, но, на удивление, мои раны уже не кровоточили. Вокруг всё ещё было куча крови и человеческих останков. Запах стоял такой, будто я тут уже несколько дней. На удивление, мне уже не было страшно. Я ничего не чувствовал.
В голове проскакивала лишь одна мысль — «Как я не проснулся во время того, как всё это происходило?». Однако, я решил пойти на осмотр квартиры, чтобы найти хоть кого-то, претендующего на жизнь. На кухне были следы борьбы. Холодильник был почти разрезан надвое от удара когтями. Под этим разрезом валялась чья-то кисть. Стол был перевёрнут, лампа, разбитая в розочку, валялась в луже крови с чьей-то уже, видимо, посеревшей от разложения коже. В коридоре, где я отрубился было тоже самое — кровь, кожа и начало следа из пальцев деда.