— Связаться с Королевством Водолея.
— С Королевством, благословленным Воздухом? — опешил юноша. — Но разве у тебя есть там знакомые?
— В Наркиссе, столице Водолея, проживает Гектор, приятель твоего отца. В юности они вместе работали в сфере морских перевозок и часто плавали из Эстера в Тулипан, портовый город Королевства Водолея, и обратно.
У Хонора накопилась куча вопросов, но он не успел их задать, потому что водная гладь в миске внезапно забурлила и сквозь бульканье прорвался сочный бас, наполненный искренним удивлением:
— Ох, Святой Воздух! Надо же! Это собачье дерьмо все еще работает!
Челюсть Хонора медленно поползла вниз.
— Гектор, — позвала Агата. На ее лице сияла улыбка.
Неясный силуэт в бурлящей воде дернулся на голос.
— Кто там? Агата? Агата Роуланд? Ах ты ж, дивная оторва! Сколько лет, сколько зим!
— И я тебе рада, Гектор.
Хонор наклонился к столу.
— Мама, это...
— Хонор, посиди, пожалуйста, в своей комнате. Я потом к тебе зайду, — попросила Агата.
Юноша обиженно нахохлился, но подчинился. В своей комнате он, не зная за что взяться, решил перечитать старый учебник истории. На одной из страниц ему на глаза попалось Пророчество Ксаны. Оно старо, как мир, но вряд ли во всей Утопии сыскался бы человек, который не знал бы его наизусть.
— «Но с пожирателем душ игра его не опасна», — вслух прочитал Хонор. — Поразительно. Что за человеком нужно быть, чтобы касаться голыми руками камня Душ? «Что Сапфир драгоценный, когда-то погасший, встретившись с ним, пробудит свет свой увядший».
Хонор сел на кровать и откинулся на подушку.
«Интересно, каким будет этот «человек из ниоткуда»? Сколько сотен лет пройдет, прежде чем он появится в Утопии? — размышлял юноша. — Почивший с миром Кларанс Дюран, когда-то спасший короля гарпий, взял с того слово, что любая гарпия при появлении «человека из ниоткуда» встанет на его защиту. Кровожадная гарпия на защите правителя. Брр... При одной мысли в дрожь бросает. И эти камни Душ... Что же это за человек? Почему он единственный может касаться их? — Внезапно разум Хонора пронзила мысль, от которой он подскочил. — А может ли быть, что «человек из ниоткуда» настолько идеален, что камни Душ просто не смеют покушаться на его душу? Настолько идеальный... Идеальный правитель...»
Ход мыслей Хонора прервал громкий звук удара двери об стену. В проеме стояла Агата и напряженно рассматривала сына, будто стараясь запечатлеть в памяти каждую его черточку. На ней был длинный черный плащ с капюшоном.
— Мама? Что стряслось? — забеспокоился Хонор.
Агата ничего не ответила. Она быстро зашагала к комоду и начала выдвигать ящики. Достав из нижнего вдвое сложенную дорожную сумку, женщина с пугающей аккуратностью стала складывать в нее вещи сына.
— Что ты вытворяешь? — Хонор соскочил с кровати и в два прыжка достиг матери.
— Ты уезжаешь, — категорично заявила Агата, не отрываясь от своего занятия.
— Но почему? — Юноша судорожно вцепился в края сумки.
Агата перестала кидать вещи в сумку и поглядела на юношу. В ее карих глазах плясали отблески. Она обхватила лицо сына руками и прошептала:
— Милый, ты же понимаешь, тебе нельзя здесь оставаться. День, два и сюда нагрянут отряды Святой Инквизиции. А когда они придут, тебя не должно быть в городе.
Хонор судорожно вздохнул. Агата в последний раз провела пальцами по щеке сына, а затем метнулась через всю комнату к дубовому шкафу. Взяв оттуда еще один черный плащ, она сунула его в руки сыну.
— Я жду тебя внизу, — с этими словами Агата скрылась за дверью, оставив Хонора стоять посреди комнаты с широко открытым ртом.
Немного придя в себя, юноша с неистово бьющимся сердцем ринулся вслед за матерью. Агата ждала его у черного хода, вслушиваясь в звуки, доносящиеся снаружи. Уже стемнело, но Хонор даже не заметил этого.
— Давай, сынок, скорее. — Агата выскользнула за дверь. Юноша за ней.
Он почувствовал, как мать сунула ему в руку сумку — не дорожную, другую.
— Здесь мелкие нужные вещи, — объяснила Агата. — Посмотришь позже, на корабле.
— На корабле? — Хонору чудилось, что громкие бухающие звуки его сердца вот-вот перебудят весь Эстер. Агата нашла его руку, не занятую сумкой, и потащила через темные переулки, где не было фонарей.
Внезапно они оказались в порту. Их окутал стойкий запах рыбы, и Хонора затошнило. Агата, проверив, что капюшон сына хорошо скрывает его лицо, устремилась к будке билетера. На дворе стояла ночь, но порт Эстера всегда был хорошо освещен. У будки почти не было очереди. Лишь двое мужчин сонно переговаривались, ожидая, пока билетер проверит их карточки-паутинки. Агата и Хонор остановились поодаль.