— Ничего, — сказал он, — так и должно быть.
— Я была так напугана... Думала, что умру!
— У меня было точно такое же чувство. Но... все получилось, Тесса! Получилось! — На этот раз уже он поцеловал ее. В этих поцелуях не было ничего плотского. Просто, испытав вместе сильный страх, они почувствовали, как близки друг другу. Так, должно быть, лобызались воины в древности, празднуя общую победу.
Оправившись от ужаса, Римини смекнул, что это был трюк. Убедившись, что оператор все заснял, Римини тоже бросился к аэроплану. Лайя бежала следом. На бегу, задыхаясь, она торопилась рассказать ему, что этот летчик воевал в составе эскадрильи «Лафайет», что он военный ас и настоящий герой. Он катал на своем аэроплане ее и Тессу.
— Как его зовут? — спросил на бегу Римини.
— Кингдон... — начала Лайя, но замолчала, решив, что фамилия Ван Влит будет плохо смотреться на фасадах кинотеатров и к тому же трудна для произношения. Она придумала новую фамилию с ходу: — Кингдон Вэнс!
— Кингдон как?
— Капитан Кингдон Вэ-э-нс! — повторила она. — Настоящий герой!
Римини замедлил бег и наконец остановился, глядя на приближающихся Кингдона и Тессу. Красивая и высокая молодая пара шла по спускающейся под уклон луговине. Он прихрамывал. «Летчик, — подумал Римини. — Ну конечно».
Их окружили репортеры.
— Кто это, черт возьми? — спросил один из них.
— Перед вами мисс Тесса Ван Влит, — ответил Римини. — Из «Римини продакшнз». Мой лучший сценарист! Вот и сейчас она написала для меня одну вещь. «Летчика». Об эскадрилье «Лафайет» и — только это между нами — о своем возлюбленном. Вот он! Капитан Кингдон Вэнс!
— А сам он будет сниматься?
— Если мне удастся заполучить его. А приручить такого будет непросто. Летчики плохо поддаются этому.
В вечерних газетах рядом с не очень ясной фотографией обнимающихся Тессы и Кингдона было написано:
ВОЗЛЮБЛЕННАЯ АСА ИЗ ЭСКАДРИЛЬИ «ЛАФАЙЕТ» ПОЛОЖИЛА В ОСНОВУ СВОЕГО КИНОСЦЕНАРИЯ ПРАВДИВУЮ ИСТОРИЮ ЕГО ЖИЗНИ!
Мисс Тесса Ван Влит описала подвиги своего любимого в сценарии фильма «Летчик», который «Римини продакшнз» намеревается выпустить в сентябре!
Капитану Вэнсу приписывают 32 победы в воздушных боях с немцами. Он сказал, что «Летчик» — это добросовестный честный рассказ о жизни небесных героев.
Мистер Джакопо Римини из «Римини продакшнз» не исключил вероятности того, что капитан Вэнс сам будет сниматься в этой полнометражной эпической картине.
Бад по привычке покупал вечерние газеты у мальчишек на Спринг-стрит, у главного входа в здание штаб-квартиры «Паловерде ойл». Сейчас у него на коленях лежали «Геральд» и «Ивнинг ньюс». За рулем его «бентли» сидел шофер по имени Хосе. Он лавировал между легковыми автомобилями и грузовиками, фургонами и редкими кабриолетами. Движение в центре Лос-Анджелеса было весьма оживленным.
Загорелый череп Бада только с затылка и с боков окаймляла аккуратно подстриженная тонкая полоска волос. Потемневшее от загара лицо украшал здоровый румянец, голубые глаза лучились жизненной энергией, а на мускулистом теле за все эти годы не наросло ни грамма жира. Бада уже нельзя было назвать молодым человеком, скорее он производил впечатление преуспевающего предпринимателя средних лет. Он и сам осознавал, что сильно изменился и уже совсем не похож на того пятнадцатилетнего паренька, который вел дела в отцовской лавке и одновременно работал на нефтяных разработках Ньюхолла, спасая семью от банкротства. Впрочем, у них было много общего. У Бада сохранилась прежняя насущная потребность завоевывать новые горизонты, только теперь это свелось главным образом к постоянным заботам о расширении «Паловерде ойл». Компания не только вела бурение, хотя Бад сдавал в аренду нефтяные участки по всей Калифорнии, Техасу, в Оклахоме и Мексике. Под его началом работали три огромных нефтеочистительных завода, целая сеть бензоколонок, ему принадлежали портовые сооружения в Сан-Педро и большой танкерный флот. В любом крупном городе можно было найти офис «Паловерде ойл». Лоббисты, отстаивавшие интересы Бада, трудились в Сакраменто и Вашингтоне. Во время войны резко возросла потребность в нефтяном топливе. Многолетние рискованные вложения окупились. И снова Бад жонглировал всей своей наличностью в надежде встать в один ряд со «Стандард ойл» и «Ройял Датч-Шелл».
Он по-прежнему был широко известен в Лос-Анджелесе. Дружба значила для него многое. И через все эти годы он пронес неостывшее чувство к своей жене, чем не могли похвастаться его друзья.