Кингдон смотрел на свои судорожно сжатые в кулаки руки, на которых от напряжения проступили вены.
В дверь постучали. Лейтенант открыл ее. Полицейский что-то шепнул ему на ухо, после чего Дюпре обернулся к Кингдону и сказал:
— Прошу прощения, я отлучусь на минутку.
Дверь за ним закрылась. Кингдон остался. Ему показалось, что комната отгорожена от внешнего мира, будто под шелковыми обоями есть ватная прослойка. Словно Дэвиду Манли Фултону хотелось темноты и покоя.
Он подумал было, что лейтенант Дюпре нарочно оставил его одного в этой воняющей мертвечиной комнате. Наедине с трупом. Чтобы Кингдон призадумался и чтобы потом из него легче было вытянуть признание... Но этот план был слишком надуман и никак не вязался с обликом низенького, потного и озабоченного полицейского.
Кингдон уставился на свисавшую с кровати костлявую руку Дэвида Манли Фултона, украшенную перстнем с сапфиром. Поблескивали ухоженные ногти. На большом пальце остались следы розовой пудры. Глупо. Ему сделали маникюр, постригли и отполировали ногти, которые скоро посинеют. Глядя на труп, Кингдон испытывал то же чувство, что и в небе во время пикирования, когда держишь руку на руле высоты и осознаешь, что смерть близка. Он поежился и закрыл лицо руками.
Дверь открылась, и лейтенант Дюпре объявил:
— Вы свободны, капитан Вэнс.
Кингдон поднял голову и недоуменно посмотрел на полицейского.
— Как? Вопросов больше не будет?
— Вопросы больше не нужны, — ответил лейтенант.
В коридоре толпилось несколько полицейских. Когда лейтенант пропустил Кингдона в холл, они замолчали.
В холле стояла Тесса. Ее глаза закрывали широкие поля фетровой шляпы. Она держала в руках шубу из соболей, которую Кингдон видел впервые в жизни. Глядя на женщину в такой шубе, сразу понимаешь, что перед тобой богатая наследница из очень влиятельной семьи.
— Мисс Ван Влит, — почтительно обратился к ней лейтенант Дюпре. — Мы вас больше не задерживаем. Позвольте капитану Вэнсу отвезти вас домой на его машине. А вашу отгонит мой человек.
Открывая дверцу малолитражного «шевроле», Кингдон кипел от ярости. Он был зол не потому, что она вызволила его, а потому, что была дочерью Бада Ван Влита. Он вспомнил, как Бад вмешался тогда в их жизнь, и готов был снова обвинить его, что он сует нос не в свое дело. Но он знал, что Бад и Амелия сейчас плывут по Средиземному морю на яхте их друга. Поэтому он ограничился язвительной репликой:
— Неужели мой дядюшка подкупил всю лос-анджелесскую полицию? Поэтому меня любезно освободили?
— Они хотели знать, с кем ты провел эту ночь. Я все рассказала.
Он слишком резко отпустил педаль сцепления, и машина рванулась с места.
— Я и сам мог бы рассказать им, — зло проговорил он.
— Мы родственники, — сказала она. — Я объяснила тому маленькому с усиками, что иногда ты оставался у меня на ночь, как брат у сестры.
Они обернулись на серый дом, откуда только что вышли. На лужайке перед домом уже собиралась толпа, а двое, в ком Кингдон признал репортеров, разговаривали с полицейским, стоявшим на крыльце.
— Смотри, — сказал ей Кингдон. — Стервятники!
— Что случилось?
— Слуга пришел раньше обычного. Меня уже поджидали.
— Я примерно так и подумала. Отвезла Лайю в Орлиное Гнездо, вернулась к себе и стала ждать. Но тебя все не было, и я начала волноваться... Даже усомнилась в том, что Лайя все честно рассказала. Ужасно, да?
— Я тоже засомневался. — Он коснулся ее руки, обтянутой перчаткой. — Просто не хотел, чтобы эти стервятники вились вокруг тебя, любимая.
Они молча поехали в Беверли-Хиллс, к Орлиному Гнезду.
Перед домом стоял лимузин. Шофер отдыхал, оперевшись о его крыло. Римини прохаживался по веранде. Кингдон затормозил. Римини сбежал вниз по ступенькам крыльца.
— Тесса, если хочешь иметь дело с «Римини продакшнз», купи себе что-нибудь посолиднее «шевроле», — грубовато пошутил он. Римини не видел ее четыре года. С тех самых пор, как снял «Летчика». Но теперь он уже знал — и эта новость поначалу немало смутила его, — что Тесса — единственная наследница «Паловерде ойл». А он еще заставлял ее отрабатывать жалкие гонорары! Предлагал ей купить себе новые бусы!
Он галантно открыл перед ней дверцу машины.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросил его Кингдон.
— В департаменте полиции у меня есть приятель, — ответил Римини. — Полчаса назад он позвонил и сообщил, что Фултона застрелили, а тебя задержали у него в доме для допроса. — Он повернулся к Тессе. — А ты вызволила его, сказав, что он был у тебя? Он ведь твой брат?