— Я как раз думаю, куда бы тебя определить в магазине, — проговорил Хендрик.
— Папа, я уже сказал: магазин не для меня.
— Твоя жена хочет, чтобы ты работал в магазине, — возразил Хендрик. — И потом, куда же тебе еще идти?
— Я уже много лет живу самостоятельно. Меня такое положение больше устраивает.
— Мне это известно. На своей должности ты также будешь самостоятелен. — Хендрик выдержал паузу и торжествующе сообщил: — Ты учился в Гарварде! Ты образован! А нам как раз нужен человек, который будет вести учет.
Бухгалтер! Это было настолько нелепо, что Три-Вэ, не удержавшись, рассмеялся.
— Мне всегда требовался репетитор по арифметике, забыл? И потом, разве этим не занимается Бад?
— Его здесь нет. И вообще у него больше нет на это времени. А тебе нужна работа.
Это было чисто отцовским напоминанием сыну. Юта была права. Сама она в то время училась готовить желе из гуавы и пыталась понравиться свекрови, чтобы та поменьше думала о поспешной женитьбе сына. Три-Вэ понял, что несет ответственность за Юту и за ребенка.
Хендрик снова коснулся его руки.
— Я хочу, чтобы ты был рядом. — У него блестели глаза от соленого морского воздуха. — Ты нужен мне, Три-Вэ.
Три-Вэ никогда прежде не ощущал на себе всей силы отцовской любви. С раннего детства привязанность к нему Хендрика всегда скрывалась за фасадом легкого раздражения. Мысль о бухгалтерском учете была абсурдной. Три-Вэ обменивал золотые самородки и песок на различные суммы денег, потом он тратил их, но никогда ничего не регистрировал. Деньги в его понимании были так же мертвы и неподвижны, как камни. Живыми были только его мечты.
И все же он не мог оставить без внимания теплый блеск в глазах отца.
«Слабак я», — подумал он, взяв отца за руку.
— Я никогда не писал, как соскучился по тебе, папа, — проговорил он.
Глава девятая
Дверь, которая вела в магазин скобяных товаров Ван Влита, была необычной. Верхняя часть ее была из полупрозрачного стекла — на ней зеленой краской были выведены две смыкающиеся буквы В, — а нижняя — из дуба с изящной инкрустацией. Когда Три-Вэ толкнул эту величественную дверь, звякнул колокольчик, и с полдесятка клерков в зеленых пиджаках подняли головы. Часы только что пробили полдень, и всеми в магазине владела сейчас сонная дремота. Из покупателей в такой час был один столяр-краснодеревщик, грузный и крепкий. Три-Вэ осмотрелся, смущенно улыбнулся и потянул носом воздух. Сильнее всего пахло скипидаром, который был выставлен на продажу в жестяных бочонках, но также пахло и краской, лаком, ваксой. Три-Вэ без особого уважения относился к торговле, но, войдя в магазин и осмотревшись, не мог не признать, что во всем здесь чувствовался пусть и грубоватый, но несомненный коммерческий талант. Талант Бада.
Задумывая постройку нового квартала Ван Влитов, Бад разработал и проект нового здания магазина. Город в то время бурно разрастался, по старинке уже ничего нельзя было делать. Людям хотелось нового. В результате лавка Ван Влита стала самым роскошным магазином скобяных изделий на всем западе Соединенных Штатов. Тут предлагалось множество товаров. Стены были сплошь заставлены бесчисленными ящиками с гвоздями, шурупами, винтами, было здесь водопроводное оборудование, а на верхних полках лежали разнообразные инструменты и строительные материалы. Вдоль полок через равные интервалы висели шесты с крючками, с помощью которых можно было достать ведра и другие товары из тех, что полегче, с верхних полок. Три-Вэ прошел по проходу, по обеим сторонам которого были выставлены керосиновые радиаторы и печки всех видов и сортов. В Лос-Анджелесе не было печей, а камины имелись только в немногих домах, поэтому зимой эти приземистые печки пользовались повсеместной популярностью.
Три-Вэ прошел в недавно открытый необычный отдел магазина. У входа висела табличка: «Товары для дома». На полках и длинных прилавках можно было увидеть множество стальных и серебряных ножей, стекло и фаянсовую посуду, начиная с дешевых, ярко раскрашенных мексиканских чашек и заканчивая изделиями из первоклассного английского прозрачного фарфора. Идея создания этой секции принадлежала Баду. Отец был против.
— Где это видано, чтобы в скобяной лавке продавали хрупкий фарфор?! — кричал он.
Но вскоре с гордостью говорил о том, что «Товары для дома» приносят больше дохода, чем все остальные отделы.
Хендрик любил надзирать за работой магазина, который был его маленьким мирком, поэтому Бад отвел уголок за стеклянной перегородкой под отцовский кабинет. Войдя в этот закуток, Три-Вэ снял шляпу и пиджак, надел фуражку с козырьком и бухгалтерские манжеты. Он раскрыл толстый, в тканевом переплете гроссбух, на обложке которого крупным и уверенным, но детским почерком Бада было выведено: «Товары для дома». Три-Вэ с карандашом в руке принялся проверять колонку цифр, которые он выписал сегодня утром. Так и есть. Сумма оказалась на три цента больше, чем при первом подсчете.