Пролог
В офисе издательства журнала «Иерофант» царила предновогодняя кутерьма. Сотрудники радостно шныряли туда-сюда, без конца терзая мобильники и коротко обмениваясь планами на долгие выходные. Поговаривали о вероятности солидного «корпоративчика» с невероятными подарками от Деда Мороза в лице Главреда. Праздничные конверты разных цветов уже валялись в мусорных корзинах, а их содержимое перераспределялось на поддержание статуса и «заначки» получателя презента. С некоторых пор в редакции ввели правило выдавать премии в цветных конвертах. Кто придумал эту «дурь» – неизвестно, но конверт красного цвета обещал солидную прибавку к жалованию, желтого - командировочные, а зеленый не предвещал ничего хорошего: - это либо штраф, либо выговор с занесением в личную карточку сотрудника. Правда, были еще серые конверты, которые тоже не предвещали радости для их обладателя, но, по крайней мере, в них были гонорары «за грязную работу».
Явившись в офис, я не обнаружил у себя на столе вообще никаких конвертов. Туго соображая, что бы это значило, машинально набрал номер шефа. Без всякой проволочки он принял мой вызов, как будто только его и ждал. На мои корявые мычания по поводу конверта он коротко бросил: «Зайди!». Почесав затылок и хлебнув холодного чая из вчерашнего, немытого стакана, я нехотя поплёлся в кабинет Главреда.
- Добрый день, шеф!
- Если бы не ты, то он был бы и впрямь добрым!
- В чём это я и каким образом, изгадил вам день?
- А ты что думаешь, мне легко далось принимать решение о твоем содержании. Верней сказать, об его отсутствии? Ты, за последний год, кроме убытков для редакции, ничего путного не принес…
Далее последовал обвинительный приговор, длившийся минут двадцать и окончательный вердикт. Если ты …(ненормативная лексика) после праздников не «разродишься» сенсационной статьей, то можешь на работу не выходить…
В общем, «праздничное» настроение было уже у меня в кармане. Осталось только потуже ремешок затянуть, чтобы от его тяжести «штаны не потерять».
Не желая встречаться с коллегами, я по-английски покинул редакцию.
Глава 1 Мы вятские - ребята хватские
Два дня я, как арестант, ходил по комнате, тупо «пялился» глазами в окно, тихо ненавидя наступающий Новый год и всех, кто его весело встречал. Мысли, лихорадочно сновавшие в голове, к исходу второго дня замерли, привыкая к неизбежному.
Выйдя на кухню в своей проклятой богом коммуналке, я стал очевидцем радостной встречи родственницы из Вятки, приехавшей к моим соседям. Странно, что за шесть лет жизни с новыми соседями по коммуналке мне не приходилось с ней видеться. Особо расспрашивать о гостях у нас не принято, но молодая соседка Юля сама «отрапортовалась» о своей тётке Зинаиде. Оказалось, что она должна была ещё два года назад «приказать долго жить» по причине неизлечимого недуга со странным названием «невротический синдром митрального клапана» или что- то на вроде того, - я толком не запомнил. На мой глупый вопрос: «Как так получилось?» - я возымел не менее наивный ответ: « Так это всё Демьян, дай Бог ему благоденствия!» На первый раз разговор был исчерпан. Мы мирно разошлись по своим делам.
В эту ночь сон ко мне все никак не шёл. Странная фраза не давала мне покоя. Было ощущение, что этот неведомый Демьян зовёт меня, как русалка манит запоздалого путника «в пучину бездонного омута», так и этот персонаж подавляет мою волю, увлекая за собой в неведомую даль. Мысли путались, то погружаясь в глубокие размышления о причинности нашего простого бытия, то взлетали до небесной обители небожителей. До звона в ушах я пытался напрягать мозг, чтобы хоть как-то разрешить проблему имени или прозвища «Демьян». Уже под утро ко мне пришёл сон со странными сентенциями по поводу возрождения утраченного величия России и моему «богоявлению» грешному народу, вперемежку с сердечной болью за покосившиеся кресты на заброшенном, деревенском кладбище.
Проснувшись в холодном поту, долго не мог привести в порядок трепещущее сознание. Только умывшись, кое-как восстановил мышление, решил с утвердившейся уверенностью выяснить, что это за персонаж, скрывавшийся за именем Демьян, лишил меня покоя. К своему удивлению, тётку Зинаиду я в квартире не обнаружил. Промучившись весь день от нерешённой проблемы и «прочесав» интернет по поводу значения имени Демьян, я не только не успокоился, но ещё больше был возбуждён полученной куцей информацией. К вечеру тётка нарисовалась. Оказалось, она весь день провела в клинике, сдавая бесконечные анализы и выслушивая советы врачей.
-Вот баламуты. Только бы деньги драть с хворых. Ничего не смыслят в болячках, а советы дают, один на другой не похожие. Кажный на свою сторону ташшыт, а ты только гроши давай. То ли дело - отец Демьян, ничего не берет, а лечит. Сперва всю душу вычистит, а потом и за хвори возьмется. Меня вон из могилы выташшыл. Два года лежнем лежала, а он только ладошку приложил к груди, и прожгло до самой задницы. На следушшый день уж сама в сортир сходила, без всякой утки. Две недели слушал мои душевные исповеди, а потом как заорет: «Тварь безбожная, изыдь! Не то на кол повешу, распну пирамидой, придавлю крестом!». Из меня, через нос, красный шарик выскочил, заметался по светлице и выскочил через стекло, а в нем только дырка осталась. После того спала трое суток. Проснулась и встала, как ни в чем не бывало, пошла по дому хлопотать. Вот ведь как бываёт. Не человек, а архангел божий. Хотя вера у него больно чудная. Говорит, та вера всем верам вера! Послушать интересно, а понять толку не хватаёт.