При этих словах Кирилла Серафима задёргалась и скукожилась, превращаясь в маленького, но свирепого зверька.
- Ни куда я с вами не пойду, а «мамке» скажите, что померла я. Нету больше Мили, есть коуч семейных практик Серафима Благая. Всё у меня теперь хорошо.
- А ты не спеши. В дом нас пригласи. Чаем напои. Мы и подумаем, что делать дальше, как твоему горю помочь, да и наши дела поправить.
- Ну, пойдём. Тут не далеко.
Наша подопечная жила в частном доме, в пяти минутах ходьбы от центра йоги. Дом был не старше тридцати годов от роду, но был запущен. Чувствовалось, что в нём давно не было мужской руки. Его возводили по облегчённой технологии из пеноуритановых блоков и обкладывали пластиковой плиткой под камень. Внешне он смотрелся неплохо, но всё в нём держалось «на соплях» из клея и монтажной пены. Внутри главного помещения был сделан алтарь с магическими атрибутами и бронзовой фигуркой шестирукого Шивы. Ещё две комнаты были закрыты. Одна комнатка, наверное, была спальней, поскольку на двери были приделаны звёзды и лунный полумесяц. На второй двери висел старинный амбарный ключ. Наверное, это был рабочий кабинет. Псевдо Серафима пригласила нас на довольно просторную кухню, где на круглом столе стоял большой электросамовар, расписанный под «Хохлому». Кругом было чистенько, а аксессуары со вкусом подобраны для создания интерьера при приёме гостей. Гостей, наверняка, было много. В прихожей, на полке ютилось, по меньшей мере, пять пар домашних тапок. Кружек, расписанных так же под «Хохлому», тоже был полный комплект, на шесть персон. Хозяйка привычными жестами распорядилась с чаем и выставила на стол печенье, сушки и карамельки. В заварочном чайничке был заварен хороший, китайский чай, с ароматом жасмина. Когда всё было готово, хозяйка разлила чай и начала беседу:
- Давайте, излагайте, с чем и зачем пришли? Наверное, не чайку попить.
- От чего ж нет, и чайку попить, и лясы поточить, а там, глядишь, и до дружбы дело дойдёт. Может, мы ещё подружимся, телами-то, а, Милюшка?
- Забудь это имя, а не то выпровожу вас вон и разговора не будет.
- Ладно, ладно, шучу я! Дело такое, тебя ищет настоящая Серафима, только в облике она теперь ином. Стала она Елизаветой. Дочкой Алексея. Ты для неё теперь помеха, а может, чего хуже, источник питания. Она не только соки из тебя пить будет, но и пользоваться тобой в качестве казначея, для возвращения своих финансовых ресурсов. Набрав силу, она может подчинить себе не только этот город, но и всю Россию. Возможно, даже на этом не остановится. Всё это время ты будешь для неё батарейкой. Это, я тебе скажу, похуже, чем заниматься проституцией. Там хоть ты деньги получаешь за свои услуги, здесь же ты будешь получать только пищу, как для свиньи на откорме.
- Неее, я так не хочу! Хватит с меня одного рабства от «мамки». Здесь мне хорошо. Тут я сама по себе. Нет, пожалуй, это вариант не для меня. Что мне делать, что бы с ней не встречаться?
- Тебе, на какое-то время, надо вернуться в обитель. Там она тебя, точно, не достанет.
- А как я здесь людей брошу? У меня четыре группы по пять человек, только в центре йоги, а ещё «фитняшки» в трёх центрах. Нет, это исключено. Так я без денег останусь. Надо чего ни будь другое придумать.
- Дело твоё. Хотя можешь сослаться, что срочно уезжаешь на учебный семинар. Занятия могут подождать, а ведьма ждать не будет. Ты, я так вижу, уже привыкла к этому телу. Как тебе в нём поживается?
- Сначала привыкнуть не могла к шикарным формам, да и чувственность в нём другая. Когда обвыклась, то стала получать удовольствие от такой жизни. Есть в этом непревзойдённый кайф. Сменить не платье или нательное бельё, а тело целиком. Есть правда и не удобства. Тело не всегда исполняет мои желания. Иногда чувствую себя как космонавт в скафандре. Хочу причесать голову, а чешу спину. Про интим вообще молчу. Удовольствия практически не получаю. Каждый раз хочется чего ни будь пожёстче. Потому и стала заниматься сахаджа йогой для женского интима. А вы, с какой целью интересуетесь, мужчина! Может, решили, что я для вас интим услуги оказывать буду. Не буду. По крайней мере, не сейчас.
- Не о том сейчас речь. Нам надо вернуть Елизавету в её собственное тело. Сейчас она занимает твою прошлую «шкурку». Как ты считаешь, ей в ней удобно? Вот уж там скафандр, так скафандр. Она наверно испытывает чувства водолаза на глубине ста метров. Вот ты сейчас и подумай о духовной составляющей твоей сахаджа йоги. Ты чего, Алексей, молчишь?
- Что я могу сказать. Мне уже от твоих слов тошно. Сам как думаешь, если я смотрю на женщину, пусть даже на внешнюю оболочку и вспоминаю, что у меня с ней было. Теперь, оказывается, было, но не с ней, а та, с которой ничего не было, но могло быть это моя дочь. Что я должен при этом говорить? Серафима, то есть Миля, дай я тебя вытряхну и выверну на изнанку, потому, что ты мне нравишься. Из-за этого я ненавижу ведьму Елизавету, которую я люблю, потому что она моя дочь. Где я тут чего напутал? Это явление известно в психиатрии или нет? Я при этом кто? Любовник своей дочери или отец путаны, которая станет моей женой, потому, что этого хочет ведьма, ставшая путаной или путана ставшая новой ведьмой, без которой я не могу стать отцом.