Когда мы туда зашли, Ли спокойно подметал пол мягким веником, и, не давая никаких распоряжений вслух, как мне показалось, все же управлял процессом. Стол собрали. Он оказался гораздо больше, чем в первоначальном виде, когда находился в женской половине. Его застелили зелёной скатертью. Вокруг расставили стулья, принесённые нами из жилых помещений. Пуфики и коврики были собраны в стопку в двух углах зала, помост подняли и прислонили к стене. В первое своё посещение на эту деталь я не обратил внимания, а оказалось, что на помосте был изображён раскрытый голубой лотос. По канту помоста была написана, судя по всему, мантра на тибетском языке. Банкетку учителя подвинули к столу и положили на неё пуфик с изображением дракона. Все поспешили на выход, но каждый, выходя, поворачивался к залу лицом, и составляя ладонь и кулак вместе, кланялся, вытягивая руки по направлению к учителю. Такое приветствие я часто видел в фильмах про ушу - насколько я помню - они значили единство солнца и луны. Хотя я могу ошибаться.
Мы вышли на улицу. У входа уже были приготовлены двое санок, на которых стояли алюминиевые фляги и ведра.
Антон в полушутливом тоне заметил:
- Ну, кто сегодня будет лошадкой? Прошлый раз я был.
- А мы куда?
- Знамо дело, за водой!
- Это понятно, идти далеко?
- Далеко - не близко, а тут два раза упасть! Короче, впрягайся наш юный друг, - мы погонять будем.
Я послушно впрягся в санки. Вторую процессию возглавил Кирилл, он был самым рослым среди своих собратьев. Не зная куда идти, я пропустил вперед Кирилла, и мы потащили поклажу. По очищенной дороге мы прошли примерно с километр. По пути я рассмотрел место работы второй бригады - это был большой сарай, вокруг которого были выложены штабеля из досок и сложены поленницы дров, местами из-под снега торчали пеньки и корни поваленных деревьев.
Дойдя почти до кромки леса, мы свернули на заснеженную тропу, протащили по ней санки и метров через пятьдесят вышли на берег небольшой реки. Посередине была сколочена конструкция, напоминавшая широкий колодец с крышкой, на берегу стояла будка, типа «сортир». Денис подошёл к ней и вытащил пешню и большой совок, похожий на дуршлаг, - работа закипела. Обновив прорубь и вычерпав совком колотый лёд, мужики принялись заполнять фляги и ведра.
Я стоял, разгорячённый саночным пробегом, поправлял ёмкости с водой и вдруг понял, что тащить их назад будет весьма затруднительно. Ребята с наполненными вёдрами убежали вперёд, а я, впрягшись, попробовал тащить санки. Кирилл, улыбаясь, спокойно стоял, не предпринимая никаких усилий для того, чтобы оказать мне помощь. Упряжь моя напряглась, натянулась, впиваясь в мой пустой желудок. Напрягая все возможные мышцы, кое-как сдёрнул повозку с места. Она со скипом «подалась» и я потащил поклажу вперёд. Однако, не пройдя и десяти метров, понял, - в горку мне не зайти.
Тем временем подошли остальные, и общими усилиями мы вытолкали водовозы на дорогу. Правда, я умудрился дважды чуть не перевернуть сани. При этом выслушав немало далёких от лести слов, но, забыв гордость, приложил максимальные усилия для доставки груза по назначению. На проторённой дороге санки пошли легче. До дома, исправно работая «лошадкой», я добрался весь в мыле. Ноги от нагрузки тряслись «мелким бесом», а сердце выскакивало из груди. Немного отдышавшись, мы затащили воду в дом, и нас позвали на общий сбор.
В зале уже был накрыт стол, нехитрые яства возбуждали аппетит. Мне, вопреки ожиданию, указали на другой стол. Он стоял в стороне. За ним я увидел свою попутчицу - живую и здоровую. Подсаживаясь, поинтересовался её самочувствием, и услышал очередное мнение о произошедшем чуде.
- Ой, спасибо вам, что не окутали меня в волокушах-то. Отец Демьян сказал, вернув меня с того света, что если бы не мороз, замедливший кровоток, - мне бы не жить.
- А что с вами случилось, инфаркт?
- Да у меня уж года два, как болезь-то мучаёт. Ко всяким врачам ездила, ничего не находят, а сердце встаёт. Пороку не нашли, а отписали диагноз-от «истерия сердца». Кого не спрошу - никто не знаёт такой болезни-то. Мне Отче- то велел в кулачках монетки привезти, а я, дура, их со страху-то потеряла. Теперя не знаю, как и быть. Жду пока, когда отец Демьян явится.
- А этот Ли на китайца не похож. Он сам помогает чем, или только учит уму – разуму?