Чтись молениями людскими. Прииди за словами сими, не худмя приди, а лепо до кола со нашей требой. Из ина во яви стати величайся мара-мати! Гой! Черна мати! Гой-ма!» «Уж ты гой еси Мара-матушка, Мара-матушка в нощи хозяюшка.
Дозволи нам тя величати. Действом справным твой день зачати.
День зачати, вечор встретити. Вечор встретити, в нощи приветити.
Дозволи тя почитати не расточати, но блага сбирати! Гой! Черна мати! Гой-ма!» «Как во полюшке, да во чистом, как во полюшке да во широком, течёт люта речка Смородинка. Воды в ней черны. Камни в ней белы. Воды в ней жгучи, камни горючи, а за речкою, да за тою. За речкою да за Смородинкой, на берегу ни дерев ни трав не видать, ни рыку звериного, ни слова человечьего не слыхать.
Лишь косточки белые там все без счета. Лишь тени-навии серые там. Все без тела. Се морены грозноокой удел. Удел не человечий, но иной. Сюда пришли мы нощною порой, по велесовой по дороге. Оберегите нас родные боги!
Гой! Черна мати! Гой-ма! Не пущай нави до нас. Храни от зла нас. Щур стоит горой. Он теперь наш герой! Щур тя, Щур нас, Щур всякий злобный глас!»
Я смотрел на одну из девушек кардабалета, только что пропевшую вещую песнь, пытаясь понять, откуда я её знаю. Бог ты мой – это же Рада! Как она здесь оказалась и зачем?
- Это ещё, что за новости? Здесь, что заговор?
В момент, когда все слушали молитву родноверия, Кирилл, с искусством циркового фокусника, заменил книгу и поспешно ретировался.
Елизавета обратила весь свой гнев на бедную Раду. Та, вся осунулась, но продолжала стоически выносить возникшую в её голове, нестерпимую боль. Вероятно, пропетая Радой песня возымела место, нарушив алгоритм ведьминского шабаша. За такое не прощают. Нам некогда было оказывать ей помощь. Это был её выбор. Мы лишь воспользовались случаем. Подскочивший ко мне Кирилл крикнул:
- Бежим!
- Я думал, тебя сломали. Как можно было противостоять такому натиску чар?
- Я не поддаюсь гипнозу, даже в таком виде.
Мы выскочили в фойе, с усилием прикрыв дверь дали дёру. На бегу Кирилл подскочил к системе контроля задымления, пошарив в карманах, вытащил носовой платок и подпалил его зажигалкой, которую он, в качестве сувенира, получил на выставке пожарного оборудования. Помахал им перед системой, она нехотя заверещала. Пока мы двигались к выходу, в Экспоцентре неожиданно погас свет. Автоматические двери перестали срабатывать. Мы хаотично стали искать запасной выход. Нам повезло. Мы в числе первых покинули здание. Это было начало бедлама, из лап которого нам удалось выскользнуть.
Глава 6 Чур меня
Как только мы покинули гостеприимный «ЭКСПОЦЕНТР», мы со всех ног двинулись к вокзалу, но вовремя одумались. Была вероятность, что на нас уже объявлена охота. Пришла пора заметать следы. Я, немного подумав, решил обратиться к Артуру. Может он нам чем-то поможет. Хитрый армянин сразу смекнул, что мы, находясь в бегах, можем дорого стоить. Он сначала предложил нам спрятаться у него на даче, которая находилась в районе Зеленограда. Он же, за время нашего визита, подумает, куда нам ещё «заныкаться». К его неудовольствию, у нас были совсем другие планы. Мы должны были покинуть Столицу раньше, чем охотники перекроют нам все пути отхода. Исходя из этого, нам требовался транспорт, не вызывающий подозрений при передвижении по дорогам. Такси отпадало сразу. Их в первую голову будут проверять. Сошлись, на корпоративном транспорте, в виде пикапа с рекламной надписью на борту. Мы переоделись в рабочую одежду рекламщиков, а свою убрали в пакеты, запрятав её между баннерами. Книгу упаковали в три слоя фольги и положили в морозильный контейнер. На наш взгляд, гримуар наверняка «фонил» в астрале. Не напрасно монахи прятали его под слоем золотых и серебряных церковных аксессуаров. Пообещав Артуру, в случае удачного исхода, целую гору бонусов, мы выдвинулись в сторону Химок. Водитель армянин, который нас вёз, всю дорогу нам рассказывал, что он самостоятельный бизнесмен и у него с братом мебельный бизнес. Эту машину он берёт у Артура для перевоза заказов, поэтому ему некогда. Он нас только довезёт до места и сразу отправится за заказом. Честно говоря, я не понял, что он этим хотел сказать. Возможно, набивал цену за поездку или не хотел выглядеть простым «водилой» в наших глазах. До Химок доехали довольно быстро, а между делом были свидетелями, как «гайцы» останавливали таксистов. Нас уже искали. Мне подумалось, что мы кому-то крепко встали на мозоль, своими действиями разрушив таинство вызова Маммоны. Вероятно, это был чей-то целевой заказ. Нам такого простить не могли. Высказывать вслух свою догадку я не стал. Мало ли как отреагирует наш извозчик. В Химках мы покрутились вокруг баннерных стоек. Выходили из машины, махали руками, вытаскивали инструменты, а сами оглядывались, не идёт ли поиск наших лиц и здесь. Убедившись, что в данном районе охота ещё не началась, мы с лёгкостью договорились с Саркисом, так звали нашего водителя, что бы он отвёз нас в Иваново. Там нас вряд ли кто-то будет искать. С этим городом нас ничего не связывало. Благополучно прибыв в город ткачих, мы переоделись и отпустили разговорчивого извозчика, прилично заплатив ему за безопасное путешествие, а сами отправились за билетами на поезд. Двигаться вместе решили через городок Нерехту, где разделимся. Я поеду в Кострому, навестить Милю, которую по нашим сведениям выписали из Бурденко, отправив долечиваться домой, а Кирилл на «Вятке» поедет до обители. Пока всё шло благополучно. Мы высадились в тихой, богом забытой Нерехте и совсем было успокоились. Но, как оказалось рано.