- Ну, я вам скажу, это жесть!
- Ну, так я тебе тоже скажу. Ты здесь чужой. По правде сказать, мы диву даёмся, что тебя ещё не выставили взашей. Наверно, это кому-то надо. Пока не понятно кому. Наш тебе совет: любопытство своё притормози. Не то выйдет оно тебе боком.
По коже моей пробежал холодок. Мне думалось, что почти за неделю я здесь прижился. Ко мне привыкли и стали доверять, однако я ошибался. Всё здесь оказалось не так, как виделось со стороны.
Тем временем мои соседи помыли посуду, прибрались. Вручили мне помойное ведро и отправили меня на улицу его опустошить. За время моего пребывания мне ещё не поручали такой работы. Хотя мне приходилось видеть, как женщины ходили с такими вёдрами к небольшому овражку метрах в пятидесяти от нашего цеха. Направившись туда, я вскоре обнаружил ямку в сугробе, со следами оплёсков. Козырнув ведро с помоями в импровизированную канализацию, я вдруг задумался. Как же тут летом должно вонять. Мне даже в голову раньше не приходило, что нужник, сколоченный во дворе, кто-то должен был чистить. Никакой канализации здесь не было, и это вдруг привело меня в суровое отчаяние. С горестными мыслями побрёл я обратно. По дороге размышляя о простых бытовых вещах, болезненной коростой наслаивающихся на духовных исканиях живущих здесь людей. Почти дойдя до обители, я встретил ЕБэ в компании с Есенией Владимировной и Сергеем Афанасьевичем. Они двигались в сторону к бане. В руках у Афанасьевича была корзина с припасами и полотенцами. Учитель что-то им пояснял, на ходу жестикулируя руками. Они кивали головами, вставляя в разговор короткие фразы.
Зайдя в жилое помещение, я увидел, что мужички ожесточённо спорят между собой, склонившись над нарисованными на куске старых обоев каракулями. Мельком заглянув через плечо Антона, я увидел чертёж бани с новой пристройкой. Именно в неё собирались поместить запоротую Игорем бочку - фурако.
Сегодня её должны были опробовать, но судьба распорядилась иначе. Меня удивила точка зрения бригады-догонов, как их окрестил Игорь, на происшествие с разрушением бочки. Они восприняли это событие по-своему, решив, что бочка не захотела расположиться в предназначенном ей месте. Дух бани-фурако требовал внесения изменений в план своего нового жилища. Поэтому- то и возник спор. Разработанный нашей бригадой-алкарей план, по выражению Дениса, никуда не годился. Он довольно агрессивно и убедительно выговаривал собравшимся:
- Фурако должна стоять на фундаменте из речных камней, засыпанных речным же песком. Печка должна быть не металлической, а кирпичной, чтобы прогревалась постепенно и по всей площади днища бочки. Поэтому днище должно быть дубовым или буковым, чтобы долго держала тепло и не прогорала. Днище из сосны не годится, это «лажа» все. Толку от такой бани не будет. Одна фантазия. Будешь сидеть в этом деревянном ведре, как говорящая щука, в сказке про Емелю. Ещё ноги надо приделать, чтобы бочка сама за водой ходила.
На что Антон с возмущением перечил:
- Ты где здесь дубов, а тем более бук найдёшь. Это тебе не Хохляндия. К тому же нам японцами не быть. По нам и сосновая бочка роскошь. Тем более, что ТЭН для банной печки проще сделать, чем печку под бочкой выкладывать. Это надо всё лето только этим и заниматься. Тогда, возможно, к зиме и помоешься. Надо исходить из практических соображений, а не духам потрафлять.
Они ещё долго спорили и вносили правки в чертежи. К тому моменту, когда пришёл Сергей, обстановка грозила перейти в драку. Пропаренный в бане ум Сергея все расставил по местам: бочка нужна сейчас, народу скоро будет много, помыть всех за раз не получится. К лету всё переделаем, возможно и камнем выложим. Благо рабочих рук будет в достатке. Не всё нам «корячиться». На чём спор был завершён. Бригада-догонов успокоилась, а зачинщик полемики Кирилл отправился в баню. Денис свернул трубочкой планы и запихнул их за топчан, после чего скомандовал:
-Пошли, надо зал в порядок привести.
Все, кроме Сергея, сидевшего на топчане и блаженно откинувшегося к стенке, отправились наводить порядок. Время, в заботах по хозяйству в обители, прошло быстро. Люди, пропаренные, появлялись, сияя блаженными улыбками, а следующие тройки исчезали за обновлением души и тела.
Пришёл и мой черед.
Весьма смущённый своим положением, я взял сменное нижнее белье и вышел во двор, где меня уже ждали мои попутчицы. Практически всю дорогу мы молчали. Только Лариса мычала замысловатый мотивчик, нервно подёргивая головой. У неё был внутренний дисбаланс, не проглядывавшийся внешне, но уловимый по её замысловатым движениям тела. Будто она вот-вот расправит крылья и полетит, насвистывая нам прощальный мотивчик. Подходя к бане, я всё же заменжевался и спросил у женщин: