- Стоять, суки! Руки за голову! Это спецоперация. Вы окружены.
- Тихо, тихо! Все уже сдались. Операция успешно завершена. Давай, лежим, не двигаемся. Все хорошо. Сейчас доктор придёёт. Он тебя подлечит, подлатает. Кто тебя так сынок? Ольга гладила его по голове, пытаясь успокоить.
- Вы все за это ответите…
- Крови много потерял. Надо срочно его раздеть. Давайте ребятки. Осторожненько.
Мы стали его раздевать, переворачивая с боку на бок. На нем была форма старшего лейтенанта, почти не ношенная, но превращённая в лохмотья. Оделся он явно по случаю служебной необходимости. Размотав с руки шарф, мы вдвоём с Антоном с трудом разомкнули ему пальцы и вытащили пистолет. Благодаря навыкам, полученным мною в армии, я без труда поставил предохранитель и снял обойму. Она была пуста. В стволе патрона тоже не было. Понюхав пистолет, я понял, что стреляли из него совсем недавно. Окончательно раздев полицейского, мы обнаружили, что его изрядно порвали. Мне, почему-то, сразу вспомнилась «рыжая бестия», жертвой которой я едва не стал.
- Так, давайте, мальчики, свободны! Ты, Алексей, останься, поможешь мне его приподнять.
Ольга с тазиком воды и тряпками уже обтирала раненого. Пришла субтильная Катерина с местной аптечкой в руках в виде коробки из-под обуви, в которой лежали бинты и разные пузырьки. Опустилась на колени и стала перевязывать полицейского.
- Ой, сдохнет он у нас! Чего делать-то будем? В больницу бы ему, - заголосила Катерина. Его, видать, волки подрали. А если бешенство?
- Не паникуй! Промывай, давай, забинтовывай и за шприцами поди. Антибиотики колоть придётся. Я так вижу, отца Демьяна надо звать! Может, обойдётся.
- К Есении надо идти, пусть вызывает!
- Иди уже! Алексей, подними его повыше, надо спину посмотреть.
Общими усилиями мы кое-как перевязали пациента и уложили на лежанку.
- Поди к ребятам. Скажи, пусть фонари ещё принесут. Света мало. Его подшивать, наверно, придётся.
Я побежал в наше жилище. Там уже «вовсю пытали» трясущегося от пережитого Степана.
- Так это что же, волчары уже на поле нападать начали? Такого ещё не бывало. Может, ты мясо до этого в нартах своих возил, вот они и учуяли? – Санька, отчаянно жестикулируя руками, «допрашивал» Степана.
- Хорошо, я не сдёрнул. Искали бы меня до лета, – появившийся Игорь лохматил руками голову и причитал вслух, – надо же, отвело! А я, дурак, ещё не доволен был, что меня в «холодную» отправили. Жаль, спиртику нет. Ему бы сейчас в самый раз. Глянь, как его «колбасит».
- Человек, почитай за неделю, дважды чуть не стал кормом для серых сволочей.
Сергей долил чаю в стакан, который Степан держал двумя руками.
- Как всё было-то? Чего говорит?
Мой полувопрос шёпотом возымел действие разорвавшейся бомбы.
- Как чувствовал, что зря тебя сюда привёз. Мне теперя назад ходу нету. Эта «рыжая бестия» тебя стережёт. Поди, к ней на встречу!
Степан метался по комнате, расплескивая на пол чай.
- Ментёнок етот, по твою душу сюды пожаловал. Говорил, рапорт к нему на тебя из Москвы пришёл. Из-за тебя всё! Жили - не тужили. Ты припёрса и вся жисть нашняя наперекосяк!
Мужики бросились его успокаивать, но Степан не унимался.
- Чего ты тут забыл? Статейку «накропать» в своёй паршивой газетёнке. Обосрать всех и вся в нашем Задрючинске? Давай пиши, валяй, позорь!
Мне стало не по себе.
- Извините, конечно! Но я никого обгаживать не собирался. Была мысль статью написать, но за эту неделю многое изменилось. Вы мне можете хоть что-то объяснить? Что произошло, и при каких делах здесь я?
- Да ты то, хоть, не кипятись! Стёпа, он на взводе весь. Не всякому довелось такое испытать. Они с тёзкой твоим, Алексеем Игнатьевичем, к нам ехали. Должны были с утра приехать, а участковый этот его в соседнюю деревню принудил ехать, там у кого-то курей украли. Это, между прочим, крюк в пятнадцать вёрст. Потому и задержались. После обеда поехали. Как поле переехали и стали к Низменице подъезжать, глядят, а там волки то ли кабана, то ли лося завалили. Вокурат почти на самой тропе. Степке куда деваться. Либо обратно ехать, или мимо волков. Участковый давай, говорит, мимо проскакивай. Я, мол, пальну пару раз. Волки и разбегутся. Ага, разбежались! Он в них пальнул, а они их и обложили. Там через брод речку надо по лежнёвке переезжать. Тут их волки и приняли. Стёпка поумней, он с таратайки своей слезать не стал. А ментёнок, с дуру, спрыгнул, чтобы побыстрей, через реку проскочить. Ну и проскочил, через волчьи зубы. Как отбился, богу весть, только запрыгнул в сани уже весь изодранный. Еле ноги унесли. Пока сюда ехали, кровью истёк весь.