-Я дочку из клиники привёз домой. Подскажи, что требуется ребёнку для адаптации к новым условиям.
-Так не вопрос. Давай я на бумажке тебе всё напишу. Одолжи мне только денег тысячи две. Мне для дочки нужно учебники купить. Нынче в школу пойдёт в первый класс.
-Так она с моей Лизой с одного года? Тем более полезно узнать, что да как.
К тому же зима на дворе, до 1 сентября палкой не докинешь.
-Сразу видно, папаша ты ни какой. Заявку в школу уже сейчас надо готовить. Потом набегаешься со справками по собесам. Учебники сейчас просто так не дают.
-Пока мне не до школы. Лизе лечение нужно.
-Да, понимаю. Ладно, подскажу, так и быть. Завтра поговорим. Мне сейчас на работу бежать надо.
Вот ведь как. Про свою работу я совсем забыл. Надо бы то же сходить проведать свои публикации. Однако не в этот день, не в эту неделю на своё рабочее место я так и не попал. Анжела выполнила своё обещание, расписала мне довольно подробно, что потребуется на ближайшее время моей девочке. Две тысячи пришлось всё же ссудить. Тогда мне было невдомёк, что я у неё двухсотый клиент, которого она развела на безвозмездный аванс. Постепенно мы обживались, но основное время у меня уходило на «разного рода консультации», у специалистов всех направлений медицины. Мнений я выслушал множество. Мы сдавали бесконечные анализы и обсуждали их результаты на консилиумах врачей. Лиза, как послушная собачонка, ходила по кабинетам. Однако семейного контакта со мной она так и не сумела, а может и не хотела найти.
Очень скоро я понял, что в нашей коммуналке ей плохо и неудобно. Она всё больше замыкалась в себе и даже в туалет сходить стеснялась, терпя до последнего. Называть меня папой она тоже избегала, как-то обходясь жестами или просто тянула за рукав, показывая куда ей хотелось пойти. Я стал задумываться о съёмном жилье. Подбирая варианты, пытался угодить дочери, не столько в плане близости от лечебных учреждений, сколько в удобстве локации. К природе, к тишине и не далеко от городской жизни. Вскоре такой вариант нашёлся. Правда это была двухкомнатная «хрущёвка» на втором этаже, но с хорошим ремонтом, в глубине от центральной автотрассы. Двор был с детской площадкой. Рядом была станция скорой помощи и разные магазинчики. Мы стали планировать переезд. Дочка заметно оживилась, явно предвидя смену обстановки и улучшение собственного самочувствия. Квартира, на мой взгляд, её устроила. Осмотревшись, она кивнула головой и я понял, мы переезжаем. Проблему с оплатой, с хозяйкой жилплощади, довольно хорошо урегулировали. Я внёс необходимый аванс и через пару дней мы «праздновали новоселье». Праздником это не назовёшь, но я купил торт и детское шампанское. Впервые увидел, как Лиза улыбнулась. Свою комнату я сдал соседке Юле, с учётом зачёта тех денег, что она мне одолжила. Её сыновья были в восторге от того, что у них появилась своя комната.
В съёмной квартире наши дела пошли лучше. Дочка уже не боялась ходить в туалет самостоятельно, не без удовольствия принимала ванну на ночь и спала на роскошной детской кровати, которую я купил с рук, по объявлению в рекламной газете. Каждый раз, когда я находил нового консультанта, Лиза безропотно отдавалась в руки эскулапа. Только потом слезинки струились из её глаз, промакаемые мягкой длинноногой куклой, которую она не выпускала из рук. Я её как то спросил: