Толпа радостно откликается: «Наша кровь зовёт тебя! О, белая Мать чёрной ночи! Горячая плоть рассталась с нею ради тебя, о Кали! Приди! Прими жертву! Спроси, чего же хочу я! О Кали, приди!». Начинается движение хороводом против часовой стрелки. Приплясывая и подпрыгивая страждущие чуда голосили: «Калима, Калима, Калима, дай нам мать, что решишь сама. Калима, Калима, Калима!!!». Поочерёдно люди бросали запасённые аксессуары и атрибуты в огонь. Верзила перестал меня поддерживать и я завалился набок. Падая и пытаясь сгруппироваться, я выронил кем-то вложенные в мою ладонь камни. Блуждающим взглядом пытаюсь найти их в траве. Шаря ругой по земле, подбираю невесть какие атрибуты, но толпа уже напирает, сводя на нет мои поиски артефактов. Схватил, что попалось под руку и, влекомый толпой, двинулся к кострам. Вспомнил по дороге, что мне нужны ещё и жидкости тела. Посему, походя, плюнул в руку и попытался сморкнуться. Мои потуги стремились к нулю, поскольку следующие кармические причинности привели к казусу. «Танкист», который пёр на пролом, что бы оказаться в первых рядах, на свою беду столкнулся с естественным препятствием. На его пути оказался щуплый воспитанник ЕБэ. По моему мнению, это был бывший «наркоша» Кирилл. Точным, отточенным годами тренировок движением он нанёс прямой удар верзиле, открытой ладонью, прямо в носопырку. Наглец пошатнулся, но не упал. Ошарашенный таким развитием событий он умыл своё лицо огромной ручищей, снимая ощущение удара, но напрасно. Нос разом выдал фонтан крови. Толпа на миг застыла и опять заревела новым призывом: «Кали, любящая кровь, приди, приди!!!». Ссора перетекла в театр под открытым небом. Терпила, заливая всё вокруг брызгами крови и слюней, пытался поймать Кирилла, но тот ловко уходил от его атак, одновременно не забывая о собственных манипуляциях с сакральной требой. В момент, когда Кирилл делал подношение в главный костёр, «Танкист», видимо, вознамерился втолкнуть его в огонь. Изворотливый «наркоша» и к этой подлости был готов. Присев в односторонний шпагат он переместился в сторону и тело нападавшего, по инерции, пролетело прямо в огонь. Мат страдальца и рёв беснующейся в экзальтическом экстазе толпы слился в единую какофонию. Танкиста вытолкали за предел хоровода, на ходу сбивая с него языки пламени на возгоревшейся одежде. Процесс же шёл своим чередом. Подошла моя очередь делать подношение. Напрочь забыв установленный порядок подношений, я бросил всё, что было у меня в ладони в искрящийся голубым пламенем костёр. Меня оттеснили к следующему костровищу, а у меня хватило ума только смачно высморкаться в огонь и произнести свербящую в голове мысль: «Дай моей дочери здоровья, на долгие годы!». В третий костёр, зеленоватого отсвета, я бросил только то, что нашёл в кармане – это были старые чеки и завалявшиеся таблетки. Через три хороводных круга толпа вновь установилась полукругом перед новоявленными друидами.
Тот, что был в чёрном балахоне, откинул капюшон и провозгласил:
-Сожги же, о Кали, нашу требу дотла, чтоб возродился из пепла новый герой. Тот, кто разрушит чертоги Майи. Тот, кто полюбит человека, возжелает дать ему счастье божественного откровения. Пред ним на колени встанет сам многорукий Шива. О, Кали! Славлю тебя да молю! Дай волю своей силе. Исполни предназначение каждого по своему разумению!
К своему изумлению я признал в этом человеке того самого бомжа из аллеи самоубийц славного града Юрья. Торжественность обстановки делала из него если не полубога, то жреца варварского культа далёкой страны Индостан. Как он здесь оказался и кто он, на самом деле размышлять было некогда. Между тем действие разворачивалось как в фильме о похождениях Индианы Джонса.
-Кали, дай нам знак. Покажи нам Яджну!
С этими словами он скинул с посоха ворона и тот, пролетев над головами адептов, уверено указал на Милю, которая стояла позади всех. Она явно не понимала, что происходит на этой поляне, но любопытство всё же привязывало её к данному событию. Толпа разом расступилась, пропуская сакральную жертву к огненному алтарю. Миля ошарашено озиралась по сторонам, но к ней уже спешили приспешники культа. Взяв её под руки, они привели её к ведунам и усадили на импровизированный помост. Она напугано озиралась по сторонам. Повелитель аллеи смерти положил ей руку на голову и девушка замерла.
- Кали, дай нам веду! Покажи избранника судьбы.
Под капюшоном скрывался Джон Ли. Он взмахнул посохом. Голубь взлетел в небо. Сделав круг, он опустился к толпе и нагадил моей дочери прямо на голову. Толпа возликовала.