Пока шёл к роднику, то по дороге регулярно оглядывался, ища нужную тару. В карманах воду не унесёшь. Когда нашёл источник, тогда нашёл и тару. В кустах, рядом с воткнутой в пригорок железной трубой, из которой текла вода и откопанной, заботливыми руками, полуметровой ямки, лежал, кем то припрятанный или забытый эмалированный, четырёх литровый раздойник. Мне приходилось видеть, как раздаивают молодую, только что покрытую быком корову. С привычным ведром-подойником этого не сделать. Корова, не привыкшая к дойке, брыкается, лягается. Поэтому ведро с надоенным дояркой молоком могло улететь прочь. Раздойник же было проще держать, да и удой вряд ли превышал четыре литра за раз. Пятилитровый, вёдерный был бы уже не удобен и тяжёл. Так или иначе, но ёмкость для воды нашлась. Правильно старики говорят: «Везёт дуракам и детям!». Набрал воды и пошёл в сторону обители.
Возвращаясь с заказанным учителем Ли грузом, у дороги, с помощью найденной тут же палки, выкопал три подорожника с корнями. Обратную дорогу почти бежал и как только вступил в пределы обители настал полдень. Успел к сроку. Кирилл меня уже ждал и поспешил обрадовать:
- Мастер Ли с Афанасьевичем приехали. Они в посёлок ездили за своей надобностью. Тебя ждут на разговор.
Сложив собранные причиндалы на полку, что стояла на входе в обитель, я последовал на разговор к мастеру. Судя по всему, ЕБэ меня уже заждался. С нетерпением он, как всегда неожиданно для собеседника, выговорил очередную сентенцию:
- Много дорог ведёт к краю бытия, за которым лежит небытие. Можно долго идти и долго стоять на краю. Можно ни куда не ходить и оказаться в небытие. Стоять на краю всегда волнительно, если решаешь вопрос: «А что если????». Твоё Эго трепещет перед беспредельным, отзываясь набатом в ушах, застилая слезами глаза, но дух толкает вперёд, а жажда бытия хватается за спасительную соломинку страха, не позволяя сделать последний шаг…Так и флюгерует тело у самого края, отклоняясь во все стороны света согласно порывам страстей. Вот она укра́ина твоего Я, стремящаяся вдаль и держимая нитью привязанностей ко всему, что дорого и мило твоему Эго. Не ты, но кто-то все же ступил за порог своей укра́ины. Кто-то даже умудрился вернуться назад, с миссией спасения эгоистов стоящих на краю.
- Готов принять любую версию себя, если это поможет найти того, кто будет жить вместо моего Эго. Впрочем, сказанное вами, в равной степени очевидно, как и для меня не понятно.
- Что тут понимать. Ты пришёл просить, что бы я отдал тебе книгу, которая нужна той, кто заменяет сознание твоей дочери? Ты желаешь просить за мир во всём мире или за войну, готовую пожрать наш мир?
- Я опять не понял ваших иносказаний и хотел бы прояснить ситуацию с книгой.
- Знаешь ли ты, что за книгу просит тебя принести Елизавета?
- Я так понимаю часослов и иже с ним.
- Признаться, я сначала то же так подумал. Не большой из меня корифей церковных песнопений. Но внимательно прочитав, первые три страницы, я заподозрил, что в этой книге не стандартный слог. Вот и ездил выяснять к местному божьему человеку, что в ней не так. Он, когда то давно, певчим был при церкви. Потому религиозные тексты знает наизусть. Так вот оказалось, что стих песнопений идёт в обратном порядке, а первые, красные буквы выписывают совсем другую молитву. При этом каждая чётная страница приносит помимо православной молитвы ещё и набор символов раскрываемых в каббале. Нечётные страницы ссылаются на текст из Гептамерона. В нём описаны заклинания на семь дней недели, которые позволяют вызывать ангелов соответствующего дня. Дальше, больше. Начиная с шестой и каждые шесть последующих страниц это заклинания магии Арбателя. Само название книги «Арбатель» является именем духа или ангела: окончание «-ель» или «-эль», как правило, присутствует в ангельских именах, хотя дух или ангел с таким именем неизвестен. Но на арабском, в котором немало от арамейского, слово Арба означает цифру 4, а буква Т относит слово к женскому роду, так что Арбатэль может переводиться с арамейского и арабского, как «Четвёртая богиня» или «Четыре богини», что вполне соответствует четырём мирам. 49 афоризмов (или 7 «седмиц»), из которых состоит книга, по большей части излагают основы «христианской магии». Наибольший интерес представляет третья «седмица» афоризмов, где содержатся сведения по планетарной («олимпийской») магии. В магической традиции планетарные духи рассматривались как весьма могущественные сущности, способные переноситься сами и переносить других в любые из имеющихся миров. Проще говоря, эта книга гримуар ведьм. С её помощью они могут перемещаться в измерениях и вытаскивать из них любую демоническую сущность, а может быть и божественную силу творения. Теперь тебе понятно, какое ядерное оружие ты собираешься передать этой злобной ведьме, захватившей тело твоей дочери.