- Я, барон Унгерн, аватара Жамсаран. Эти люди мои последователи и ученики. Мы кланяемся вам и просим аудиенции по обоюдовыгодным соглашениям на предмет защиты веры и сохранения существующих царств.
- Саджа-лама Ньингма-па приветствует тебя! Мы готовы выслушать твои предложения и оказать содействие в сохранении устоев нашей веры.
После приветственных и хвалебных гимнов, под звуки тибетских музыкантов, главные представители сторон прошли в церемониальный зал монастыря и продолжили беседу, смысл которой сводился к пополнению Азиатской конной дивизии воинами из числа воинствующих монахов, защитников многочисленных монастырей в Тибете. Они неплохо владели рукопашным боем и холодным оружием. Взамен казачий атаман предлагал сделать Саджа-ламу верховным правителем всего Тибета, а партию ньингма-па сделать основной для последователей буддизма в Тибете.
Удовлетворённый переговорами и изрядно выпивший тибетского хмельного пива чанг, барон Унгерн вышел на свежий воздух. Тут его и застал мой медитативный персонаж:
- Жамсаран, не верь этому старому скряге Саджа-ламе. Ты будешь обманут. Его воины хороши только в горах Тибета. В долине они становятся ленивыми и непослушными. Только я, Танзин Цангпо, восьмой аватара Кунту Зангпо, смогу тебе оказать значимую помощь. Я дам тебе тайные знаки и атрибут «золотой румал» с помощью которого, ты сможешь собрать армию тугов. Они будут исполнять все твои желания по устранению твоих врагов тихо и тайно. Ни кто их не увидит и не услышит. Они как тень проникают в любую дверь и исчезают как сумрак в утреннюю рань. Но для этого ты должен принять Великую богиню Кали, как свою мать. Соблюдать ритуалы в её честь. Делать ей подношение два раза в год и всё свои заслуги посвящай только Великой богине.
- Как я смогу быть уверенным в том, что твои туги справятся с моими врагами, если я не буду видеть их в рядах своих войск?
- Пока мы разговариваем с тобой, двое из монахов, которые были против предоставления тебе помощи, уже мертвы. Их задушили мои туги. Так ты готов поклониться богине Кали или мне, в случае твоего отказа, отдать приказ устранить твоих друзей? Как видишь, я готов к твоей тайной войне, а ты?
- Да…Да..да…да…да…
Картинный ряд «схлопнулся» под смех моего героя, оболочка которого, как отпущенный в свободный полет, только что надутый воздушный шарик с писком выкидываемой реактивной струи воздуха, улетал в неизведанную даль.
Я открыл глаза, привыкая к темноте, царившей в помещении и не сразу сообразил, что лежу в неудобной позе на пороге двери ведущей в мастерскую. Как я здесь оказался, так и осталось для меня загадкой. Наверное, на войну спешил, но запнулся за порог и упал, сражённый палицей неведения.