— Спасибо за добрый совет, — с благодарностью в голосе ответил Андрей.
Потом они где-то около часа обсуждали график работы, уточняли должностные обязанности, подписывали всевозможные бумаги, после чего Андрею выдали на руки срочный (на один год) договор и познакомили с непосредственным руководителем- Вэнго Александром Папаковичем. Сухопарый, жилистый ненец, которому шёл уже пятый десяток, оказался довольно радушным и приятным в общении человеком Он подробно расспросил моего друга не только о его предыдущем месте работы, но и о семье. Для местных такие расспросы были в порядке вещей, так как в селе все давно знали друг о друге всё, а каждый новый человек вызывал неподдельное любопытство и интерес. Александр в шутку даже предупредил Андрея, что тому нужно быть настороже, а то и не заметит, как его быстро женят на одной из местных и сделают оленеводом!
После инструктажа, выдачи необходимых устройств и оборудования Папакович (как мысленно решил называть его для себя Андрей) повёл его знакомиться с участком работы. Он находился в самой дальней, северной, наполовину заброшенной части села. Там же, но ближе к реке, располагалась и местная, несколько потрепанная непогодой и временем метеорологическая станция. Часть её антенн проржавела и покосилась, а одна из спутниковых тарелок, казалось, вот-вот рухнет. Поодаль, на склонах двух крутых холмов, то тут, то там были разбросаны старые, будто собранные наспех из подручных материалов дома и огромные цистерны, с вырезанными в них окнами и дверьми. Оказалось, что раньше в этих чудо-сооружениях, жили люди, причём целыми семьями, но со временем все они получили хорошее жилье и переехали. Кому-то повезло получить квартиру даже в Салехарде! А вот снести весь этот хлам у местной администрации всё как-то руки до сих пор не доходили.
Помимо полуразрушенных домов и метеостанции в этом районе села располагался действующий магазин «Ирина», а также два заброшенных здания — больница и детский сад. И хотя персонал этих учреждений с пациентами и детьми уже давно перебрался в новые комфортные корпуса в центре посёлка, старые не снесли, а продолжали использовать в качестве общежития для приезжих. Незадолго до прибытия Андрея здание больницы экстренно закрыли. По официальной версии вследствие аварийности, а по слухам…
— Наши говорят, что причина тут другая… — осторожно, но утвердительно произнёс Александр Папакович.
— Это какая же? – с неподдельным интересом спросил Андрей. Он с детства был страстным любителем таинственных и страшных историй.
— Да всякое говорят, но слухи недобрые, — как бы желая прекратить разговор на эту тему и не пугать приезжего ответил Папакович.
— И всё-таки скажите. Я же, как охранник, должен знать, что на моем участке творится, — уже более настойчиво, предвкушая услышать что-то интересное, попросил Андрей.
— Да так... Говорят, что в том здании люди пропадать стали. Ночью странный шум, а наутро одного из жильцов и нет. Да и болеть, живущие там сильно стали. Причем настолько, что некоторых спецбортом вывозили на большую землю, — сказал Папакович и добавил: — Ты, это… не бери в голову, но не забывай с собой брать спички, когда будешь выходить в ночную смену.
— Так я ж не курю.
— Это не для сигарет. По ночам у нас нельзя выходить без спичек или зажигалки. Примета плохая.
— Да ну! Правда, что ли? Ладно, возьму. А какие ещё приметы тут у вас есть?
— Ну-у, в тундре нельзя свистеть или слишком громко кричать: беду накликаешь. Да ещё много чего, — улыбнувшись впервые за это время, сказал Александр. — Сразу и не перечислишь. Сам со временем всё узнаешь, а сейчас иди отдохни: вечером твой первый выход на участок.
Андрей с радостью воспользовался этим советом, а потому к началу смены был бодр и свеж как огурчик. Солнце уже давно зашло за горизонт, и ночная темнота укрыла посёлок мрачным покрывалом. Редкие фонари образовывали вокруг себя небольшие светлые пятна, хотя от этого тьма казалась ещё более густой и непроницаемой. Новоиспечённый охранник начал обход своего участка. Шёл не торопясь, пытаясь уловить хоть какие-нибудь звуки, но вокруг стояла такая тишина, что на секунду Андрею даже показалось, что кто-то специально закрыл его уши ладонями. Человеку, сутками напролёт живущему в нескончаемой какафонии большого города: грохота строек, шума машин и нескончаемой, льющейся со всех сторон музыки — такая тишина кажется странной и даже пугающей. Кажется, что чья-то неведомая воля оставила тебя одного в этом огромном и непредсказуемом мире.