— Хорошая девочка, — сказал парень и открыл замок. Тревис помог ей встать и освободил из наручников.
Мелинда подошла к зеркалу и с помощью пальчика слизывала остатки спермы со своего лица.
— Вкусно? — с любопытством спросил Тревис. Не каждая девушка любила вкус спермы, а она слизывала ее как самый вкусный десерт. Это его безумно заводило.
— Очень. Хочу ещё. — намеренно сексуально произнесла Мелинда.
— Раздевайся, — приказал он и устроился на кожаном диване возле Андреевского креста. Мелинда улыбнулась и начала освобождать себя от одежды. Она не просто снимала платье. Она исполняла медленный, почти гипнотический танец, смакуя каждое мгновение. Шифон скользнул с ее плеч, как темный шелк ночи, обнажая безупречную кожу сантиметр за сантиметром, которая, казалось, сияла в приглушенном свете номера. Каждый ее жест был выверенным, каждое движение бедер – плавным и дразнящим. Мелинда не спешила, растягивая мгновение, позволяя его взгляду скользить по изгибам ее тела, по тонким кожаным ремешкам, что все еще обрамляли ее грудь и соединялись на спине, по стройным ногам в тонком капроне. Девушка не выглядела покорной. Она соблазняла его и демонстрировала своё оружие — идеальный силуэт и возможность овладеть ею полностью. Тревис сжал кулаки, борясь с желанием сорвать с нее остатки одежды и подчинить себе это совершенство прямо сейчас. В горле пересохло.
— У тебя есть алкоголь? — спросил парень.
— Нет. Я за реальные ощущения. За осознанность действий. Не люблю, когда свои истинные намерения прикрывают воздействием алкоголя, — сказала девушка и, продолжая дразнить его своим телом, подошла к мини-холодильнику, соблазнительно наклонилась вниз и на секунду эротично застыла. Мелинда достала бутылку воды и изящно поднялась, чувствуя, как с каждой секундой его желание доходит до предела.
Она плавно взяла бокал, наполнила водой почти до краев и уверенной походкой поднесла его Тревису. Он поблагодарил ее, поспешно сделал пару глотков и оставил бокал на столике. Парень нетерпеливо притянул к себе девушку и, гладя ее стройные ноги, подумал, что хочет разорвать на ней колготки.
— Сделай это. Тебе здесь можно всё, — прошептала Мелинда.
Это было неожиданно. Его мысль, не высказанная вслух, была прочитана с пугающей точностью.
— Как ты... Как ты догадалась об этом? — его голос прозвучал чуть более растерянно, чем он хотел.
Мелинда усмехнулась, проведя пальцем по его губам.
— Милый, — ее голос был бархатным и немного насмешливым, — вы, мужчины, так предсказуемы в своих самых сильных желаниях. Поверь, почти каждый, кто был на твоем месте, хотел этого. Вы все хотите оставить свой след, разрушить красоту, чтобы доказать свою силу. Это не магия. Это просто знание мужской природы. Так что давай, не сдерживайся.
Ее слова разогнали его мистические подозрения, но в то же время подстегнули его эмоции. Она не просто разрешила. Она бросила ему вызов.
— Не обобщай! Ты не можешь знать истинных мотивов моих желаний, — язвительно произнёс Тревис. — Мужчины создают не меньше, чем разрушают. Да и женщины, блять, не святые. Для послушной сучки ты слишком наглая. Так что, дорогая, раз ты любишь боль — ты ее и получишь.
Тревис яростно порвал капрон, который мгновенно расползся под его руками. От прикосновения к ее ногам по его телу прошел ток. Он силой стянул рваные в клочья колготки. Гладкая белая кожа напоминала страницы блокнота. Парень поборол желание вдохнуть ее аромат. Тревис делал это не потому, что Мелинда вызывала у него эмоции. Это сделала другая женщина, посвятив не одну главу своего тайного дневника любимым колготкам. Любые ассоциации с ее фетишами снова мысленно возвращали его к ней. И это начинало сводить с ума.
Его рука сомкнулась на ее запястье, и Тревис повел Мелинду к кресту. Его шаги были уверенными. Единственными звуками в комнате были тихое позвякивание металлической цепи ее поводка и шелест ее босых ног по гладкому паркету.
Парень прижал девушку к массивному темному дереву креста. Она чувствовала его тепло за спиной, когда он силой пристегивал ее руки. Щелчок каждой пряжки отдавался в тишине комнаты, как обратный отсчет. Прикованная лицом к стене, Мелинда затаила дыхание, ожидая, когда ее тело взорвется от долгожданного экстаза.
Рядом лежал флоггер, стек и ударный девайс, похожий на короткий кнут. Тревис видел такой впервые.
Сначала он взял гибкий стек. Парень провел им по ее спине, ощущая, как от его прикосновения по коже девушки бегут мурашки. А затем неожиданно нанес первый удар по упругой ягодице. Звук получился коротким и хлестким, а ощущение на ее коже – обжигающим. Холод и жар. Ожидание и действие. Он чередовал их, играя с ее чувствами. Удар – и ее кожа вспыхивает. Поглаживание – и она успокаивается, лишь чтобы ждать следующего. Тревис смотрел, как под его прикосновениями ее тело становится податливым, и каждый алый след приближал её к ярким эмоциям.