– А ещё рога приклеим, и чешую покрасим? – Себастьян, который хуже них переносил болото и комарьё, засмеялся нервным смехом, и почти сразу его заткнули.
– Тихо!
– Тс!
Более опытные Агата и Томаш различили новые звуки в болоте. И эти звуки им не понравились. Всё, что имело клыки и ценность для их работы не могло им понравиться. А стоа – это не просто легенда, это настоящий хищник, который может закусить человечинкой!
Убить его и правда проще, чем ловить и везти для изучения. Какая, в конце концов, польза от монстра?
Пригнулись плотнее к нетвёрдой, словно бы насквозь мокрой земле, липнущей, пахнущей гниловатой сладостью. Себастьян вообще мимолетно представил, как эта земля затекает…или заползает сама собой в его глаза, рот и нос, залепляя ему все пути дыхания, и не оставляет даже шанса на спасение. Но что значило это видение в сравнение с реальностью?
Они ехали сюда в надежде на то, что никогда не найдут запрошенного стоа. Или что найду действительно какую-нибудь ящерицу или крокодила! Но вот то, что прямо из жидковатой мутной воды, разделившей их убежище, медленно поднимется чёрный рог, накрепко сидящий на чешуйчатой, напоминающуий крокодилью, голове – они не были готовы.
Хуже всего, что это было в безмолвии. Ну, не считая брани, которая тут же зашелестела между троицей. Слишком мерзким было зрелище медленно восстающей полурептилии, готовой поинтересоваться кто пришёл к её владения и вкусен ли гость?
– Да чтоб тебя…– вставать было нежелательно. Можно было потерять опору в рыхлой мокрой земле, почивавшей на водном слое, и свалиться. Пришлось отползать, быстро, не заботясь об изяществе и комарах.
Но существо уже увидело их. Одного за другим. Чешуйки, радугой переливающиеся в свете дня, радостно полыхнули сиреневым цветом, и существо мотнуло крокодильей рогатой головой в сторону Себастьяна.
Себастьян, не заботясь уже о том, что подумают его соратники, рванулся в сторону, не готовый к встрече с огромной пастью, полной острых треугольных зубов. В то же мгновение Томаш попытался сам атаковать чудовищ е со спины, на которой хребет прикрывали какие-то треугольные шипы, но чудовище оказалось вертлявым, оно легко погрузилось в мутную землю-воду, на несколько сантиметров и хлестануло по болотцу головой так лихо, что Томаша едва не сбило с ног.
Агата вступила в дело одновременно с Томашем. Она выбрала более устойчивую позицию, выбравшись на относительно стойкий в болотце островок, когда чудовище обратило на неё внимание.
Агата целила в глаза. не убивать! Нельзя было убивать! Но что тогда? Глаза пришли на ум ей первыми – и она попыталась выбить глаз длинной рогатиной, в складном виде не превышавшей размеры большого ножа.
Не попала. Себастьян, вооружившись, отвлёк стоа на себя. Пока Агата удерживала равновесие и прыгала по болотцам-островкам, он попытался прицелить в древнюю тварь, но потерял равновесие сам. Болотце обняло его быстро и безнадежно. Оказалось, что в нём трудно дышать. И ещё оказалось, что стоа понял про его плен и, деловито взмахнув крокодильей головой, поспешил к нему…
– да как тебя не убить-то! – Томаш атаковал снова. Агата бросилась на выручку к Себастьяну, пока стоа был занят.
– Не паникуй, толькой не паникуй…– уговаривала она и в её голосе звучали те самые панические нотки, от которых Агата пыталась предостеречь Себастьяна.
Они вылезли. Вдвоём, из последних сил на мшистый островочек, потерявшие много ресурсов на то, чтобы выбраться, а не бороться.
– Отступаем! – проорал Томаш, в последнее мгновение вильнув в сторону. Крокодилья пасть с рогом, блестевшая всё острее, рвалась к нему.
Отступаем… потому что убивать нельзя. а это сложнее.
– Нет, – Агата вспомнила, что когда-то читала про носорогов, которых ловили и спиливали им рог. Идея была безумной, но лучше не было. Болото проваливалось под ногами, крокодил был слишком вертлявым и его даже нельзя было ткнуть в шею рогатиной, чтобы это прекратилось!
Зато можно было попробовать снизить опасность…
***
– Зачем вы его повредили? – Стефан никак не мог взять в толк как эти варвары, а иначе и быть не могло, нанесли вред стоа, всё ещё пытавшемуся отойти от шока, клацующему стянутой челюстью, мотающему крокодильей головой, на которой отчётливо был обломан рог.
Как оказалось, очень важный механизм для стоа. Он был для монстра чем-то вроде опорного пункта, который улавливал изменения в движении нападающих, их запахи, их скорость…